Москва
Москва
Петербург

Люди нашего царя

u u u u u Мнение редакции
Автор:

Какого именно царя Улицкая подразумевает в заголовке своей новой книги, понимаешь почти сразу: того самого, который обычно пишется только с большой буквы. На это указывает первый же рассказ сборника, Путь осла, повествующий о путешествии русской писательницы Жени в крошечную французскую деревушку. И хотя дело происходит осенью, рассказ этот — совершенно рождественский, святочный.

Волшебство начинается, едва Женя переступает порог старинного крестьянского дома, где ее вместе с попутчиками и другими гостями принимает синеглазая хозяйка Женевьев, бывшая участница парижских событий 1968 года, ныне счастливо одинокая. Фарфоровый умывальный таз, бамбуковая ширма, ветхое полотенце в заплатках; пресные лепешки, которые печет сама хозяйка в железной печурке; кролик, подбитый на охоте жителем той же деревни, — все здесь по-настоящему, и в тоже время — как в сказке. В камине пылает огонь, пожилая негритянка поет спиричуэлс, а девочка играет на пианино. Местный пастух приносит вдруг ягненка, сломавшего ногу, и парализованный от рождения мальчик внезапно произносит свое первое в жизни слово — ягненок.

Живое чудо присутствует не только в этом, но и в следующем рассказе — Приставная лестница. Жизнь его героев сурова, почти невыносима. В крошечной каморке барака живет потерявший на войне обе ноги пьяница Василий. Он бьет смертным боем жену, все равно горячо его любящую. Однажды старшая дочка Нинка из жалости к матери сбрасывает спящего отца вниз со второго этажа, а он не то что не разбивается, но даже не просыпается. В ту Рождественскую ночь все так хорошо обошлось, — резюмирует один из героев. Эти две истории задают светлую тональность всему сборнику.

Набор героев в Людях царя все тот же — математики, врачи, писатели, сотрудницы музеев, художники, живущие то в послевоенной тесноте коммуналки, то в просторных квартирах, переживших евроремонт, мужья, жены, дети, вдовы, зятья, тещи, их кошки и собаки И занимаются они примерно тем же, чем занимались у Улицкой всегда, — женятся, влюбляются, живут не с теми, кого любят, и любят не тех, с кем живут. Рожают детей и трудно (иногда легко) и страшно (иногда весело) умирают. Все, вроде бы, как обычно, только вот в этой книге потолок улетел, и над головами героев раскрылось небо.

Ощущение воздуха и света усиливается еще и за счет предельно раздвинутой географии действия рассказов. Отдельный цикл — Дорожный ангел — посвящен путешествиям лирической героини по России и Европе, Америке и Японии. И это не поверхностные путевые заметки, наполненные бледными тенями вместо героев (какими нередко предстают иностранцы в русской прозе). Все, кого встречает на своем пути Женя, столь же глубоки и интересны, как и ее соотечественники, — несмотря даже на то, что некоторые из них используют вместо букв четыре тысячи иероглифов. Или приводят своих обезьянок, бычков, слонов, собак и верблюдов на мессу животных в честь дня Франциска Ассизского. Или имеют нетрадиционную ориентацию. И это не проявление экзальтированной толерантности автора, а выстраданное сочувствие.

26 сентября 2005,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация