Жизнь удалась
Time Out

О спектакле

Ссора продюсера и режиссера оказалась удачей драматурга. Пьеса Павла Пряжко «Жизнь удалась» получила сразу две премьеры.

Спектакль «Жизнь удалась» — это долгожданный совместный проект «Театра.doc» и «Практики».

И премьера намечалась в «Практике», у Боякова, в постановке Михаила Угарова. Но что-то разладилось. Эдуард Бояков отменил премьеру своего соратника и решил заняться постановкой сам. Тогда Угаров сыграл свой вариант в «Театре.doc». Все это напоминало Гоголя — «Как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем». Такие две крупные персоны новой драмы… Одни считали все это хорошо продуманным скандалом, который, как всегда, обернется всплеском интереса. Другие шептались о том, что ребята что-то не поделили.

Однако, когда мы посмотрели оба спектакля, все стало на свои места. Между идеологами нового театра — совершенно принципиальные разногласия. Если один эксплуатирует старую модель новой драмы, то другой пытается идти дальше, доказывая зрителям, что возможности ее далеко не исчерпаны. Здесь нужно поговорить собственно о пьесе «Жизнь удалась» одного из самых талантливых современных драматургов Павла Пряжко. Весь текст буквально соткан из табуированной лексики, проще говоря, из мата. И в этом Пряжко очень похож на раннего Сорокина, где мат концептуален и выступает в роли большой метафоры, показывая чудовищную пустоту и тщетность окружающей нас советской жизни. Угаров, возможно, не оглядываясь на Сорокина, воспользовался теми же приемами: на сцене расставлены стулья, актеры сидят лицом к лицу со зрителями, без грима, без декораций, с листочками текста в руках. Как на репетиции. Казалось бы, должно быть скучно. Но лопается как остросюжетный детектив — на одном дыхании! Потому что эта пьеса не о том, что сказано на сцене, а о том, что осталось за скобками. Один известный искусствовед удивляется: «Почему наши современные художники не пишут на тему современной жизни? Почему копаются в прошлом? Почему рефлексируют на тему западной материальной культуры?» Да нет ее, российской материальной жизни! Нету кварталов, где живут художники, нету культурных центров, специальных клубов, той самой социальной жизни с грантами и возможностью двигаться куда-то. И это в Москве, мы уже не говорим о провинции. Чудовищная энтропия, которая пожирает нашу жизнь, реальную жизнь, а не ту телеэкранную, на которой Медведев и Путин чередуются с фигурным катанием. Вот об этом и постановка Угарова.

Бояков же продолжает играть в маленькую Веру, причем вульгарно, как того требует жанр. Сказано: Вадик — дебил, так солист группы «Корни» Павел Артемьев изображает дебила. Сказано: Анжела показывает попу — так актриса и певица Юлия Волкова выпячивает в зал свою попу. Получается такое «На дне» с перчинкой. Сказано: занимаются любовью — так давайте! Но никто ничем не занимается, просто ремарку несколько раз зачитывают. А зрителю было бы любопытно: все-таки поп-звезды! Но и это не спасло бы постановку, как не спасает и позаимствованный у Угарова прием с читкой. Видимо, потому что у Боякова — прием, а у Угарова — жизнь. И в данном случае она удалась.