Москва
Москва
Петербург

Никто из ниоткуда

u u u u u Мнение редакции
В сборник Ильи Кормильцева "Никто из ниоткуда" вошли его стихи, сочиненные для "Наутилуса", а также рассказы и киносценарий.

Сталкиваясь с Ильей Кормильцевым на книжных ярмарках или на поэтических вечерах, не веришь своим глазам. Трудно себе представить, что этот плотного сложения и средних лет мужчина с добродушным круглым лицом, интеллектуал и переводчик-полиглот — создатель и руководитель нон-конформистского издательства "Ультра.Культура", выбравшего себе девиз "Все, что ты знаешь, — ложь!". Но еще труднее поверить, что видишь перед собой самый настоящий русский фольклор, обретший кровь и плоть. Фразы вроде "Ален Делон не пьет одеколон" или "Казанова, Казанова, зови меня так!" давно стали крылатыми — и не верится, что они родились в голове этого самого человека в старомодных очках.

Выпуская канонические тексты, давно вошедшие в культурный код нескольких поколений, Кормильцев, видимо, решил восстановить авторство. Но не ограничился стихами — и присовокупил к ним дюжину рассказов, в основном начала 90-х, а также киносценарий, давший название книге.

Прозаические тексты — не такие лапидарные, как стихи — позволяют лучше понять, как рождались знаменитые строки. В сущности, ничего особенного в них нет: воспоминания о своем детстве мальчика, любящего чтение, обладающего цепкой памятью, рано осознавшего себя чужаком-изгоем в вязкой советской провинции начала 70-х и склонного к мифологическому мышлению. Эта черта роднит Кормильцева с Пелевиным — с той лишь разницей, что уральского поэта больше интересуют не сиюминутно-актуальные персонажи, а вечные архетипы. Например, в машине аварийной службы трамвайного депо (красной, с белыми молниями по бокам), задавившей его приятеля по играм в войнушку, он узнает колесницу скандинавского бога Тора, присланную, чтобы забрать героя и снова вернуть в мир в более подходящий момент.

Самое раннее прозаическое сочинение в сборнике — романтический киносценарий 1990 года, когда свердловский рок был на вершине славы. Неудивительно, что, несмотря на джеймсбондовский антураж (спецслужбы, драки, туземцы), речь в нем идет о рок-музыке, с помощью которой можно изменить мир. Самое позднее — ехидный памфлет "Кукумария в собственном соку", речь в котором идет уже о "ненужных вещах, покупаемых за ненужные деньги". Однако при этом книга лишена привкуса злободневности: кажется, "Никем из ниоткуда" нынешний Кормильцев — бузотер-издатель и заядлый театрал — решил одним махом отправить в архив тот период собственной жизни, когда его считали штатным поэтом "Наутилуса Помпилиуса" и "столпом уральского рока".

Три вопроса Илье Кормильцеву:
Чем вы руководствуетесь, издавая на бумаге стихи, давно разошедшиеся на пословицы?

Я хотел, чтобы их прочитали как стихи, вне контекста музыки, которая была на них написана. Тем более что многие из них так и не стали песнями или не стали особенно известны как песни.

Предпринимались ли попытки реализовать киносценарий?

Да, более того — такой фильм начинал сниматься. Режиссером был покойный Виктор Титов ("Здравствуйте, я ваша тетя!", "Жизнь Клима Самгина". — прим. Time Out). Однако все захлебнулось на стадии запуска. 1991 год…

Самый поздний рассказ сборника датирован 2001 годом. После этого все ваши усилия сосредоточены на издательстве и на переводах?
К 2001 году в моем мировоззрении и стиле произошли существенные изменения. То, что написано после этого, написано немного другим человеком, поэтому станет темой другой книги. Из прозы нового периода в книгу попал только один рассказ — для затравки.
30 января 2006,
Никто из ниоткуда
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Отзывы
Пока не было оставлено ни одного отзыва. Станьте первым!
Обсудить на форуме
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация