«Путешествие, которое никто не повторит»: фрагмент книги тревел-журналиста Михаила Кожухова
«Установить рекорд посещенных стран, расставить галочки на контурной карте никогда не было моей целью. Только средством осуществления ремесла, только способом рассказа о человеке — главном объекте, который исследует журналист.
…Какие дворцы, какие красоты могут быть интереснее единственной и неповторимой человеческой судьбы, с которой тебя сводит случай? Дворцы и красоты — не более чем обстоятельства места. Фон для рассказа о герое.
Если бы мне предложили выбрать из всех выпусков наших программ о разных странах только одну, которая осталась бы в эфире, я без колебаний назвал бы не самую яркую, снятую в Уругвае. В ней был сюжет, который напрочь выпадал из развлекательного формата «Поисков приключений», никак не монтировался с шутливой интонацией программы.
«Хотите увидеть русского?» — неожиданно спросил нас владелец уругвайской асьенды, где мы снимали сбор урожая фруктов. Мы, понятно, хотели: в таких медвежьих углах — или кто там у них в роли медведя в тропиках, ягуары? — соотечественники редкость, настоящая экзотика. Виктор Алексеев оказался моряком — из тех, кого застали в соседней Аргентине бурные события девяностых годов. Тогда у судовладельцев не оказалось денег, чтобы оплатить счета за неизбежные расходы, и несколько наших кораблей были арестованы в порту Буэнос-Айреса, а их экипажи забыты судовладельцами. Моряки поначалу пытались дозвониться домой, просили о помощи, а когда не дождались ответа, стали сходить на берег. Некоторые из них до сих пор бомжуют в аргентинской столице, ночуют на лавочках в сквере перед русской церковью, где их кормят бесплатной похлебкой.
Виктор Алексеев остался на своем корабле последним вместе с собакой по кличке Борман. Приторговывал оставшейся соляркой, чтобы не умереть с голода. Что уж скрывать — выпивал с горя. В один из таких загулов потерял документы, удостоверяющие его незначительную для всемирной истории личность. Но он очень хотел домой, только и мечтал об этом. Выпив для храбрости, шел в российское консульство, но дело всегда заканчивалось одним и тем же: «Где ваши документы?» Нет никаких документов. «Тогда идите с богом»… И так десять лет!
Когда солярка на корабле закончилась, голод выгнал его на берег. Он отправился искать любую работу, чтобы прожить. Так в результате и оказался на асьенде в соседнем Уругвае. Мы нашли моряка в крошечной каморке площадью, наверное, около четырех квадратных метров, но аккуратной и чистой. Самое удивительное: за десять лет ему не удалось выучить по-испански ни единого слова, кроме «спасибо» и «здравствуйте». Мы были первыми за многие годы, с кем он мог поговорить по-русски. Когда, сняв сюжет, мы сели в машину и уезжали, я видел: он провожал нас, стоя по стойке «смирно» и прижав по-моряцки правую руку к сердцу, а по его лицу текли слезы. Через неделю после выхода программы мне сообщили: профсоюз моряков Риги, откуда Алексеев уходил в свой последний рейс, нашел деньги на авиабилет, разыскал капитана и судовладельца, помог восстановить паспорт, и Виктор вернулся домой. А если он даже и не преуспел в своей дальнейшей жизни, то был дома, о котором мечтал столько лет…»