Рыдания

В пьесе польского драматурга Кшиштова Бизё «Рыдания» три героини: мать, дочь и бабушка.

Вернее, не они сами, а их нескончаемые жалобы на жизнь. Их общее неизбывное ощущение себя несчастными, обделенными. Поэтому режиссер Виктор Рыжаков предолжил все роли одной актрисе — Светлане Ивановой, которая прекрасно играла в двух его других спектаклях по пьесам Ивана Вырыпаева «Валентинов день» и «Бытие №2». Ему было необходимо ее умение играть со смыслами, избегая сантиментов. Он оставляет ее один на один с текстом. И оба выигрывают. Предельный темп ее скороговорки сливает речь в единую мелодию нервной заплачки и в то же время не теряет ни единого слова. Без грима, меняя на глазах у зрителей нехитрые костюмы и слегка изменяя тембр голоса, актриса играет трех разных женщин, с разным опытом, разным стилем, но общей бедой — наивной уверенностью в том, что их несчастья можно развеять с помощью волшебной палочки.

Для матери 44 лет, потерявшей работу и подозревающей мужа в измене, это красивое бархатное пальто в магазине. Наденет — и муж, и работа в кармане. Отчаяния хватает его украсть, но страх не позволяет надеть. И даже изрезав свой фетиш в лоскуты, женщина не собирается искать в себе причины бед.

Ее дочь 18 лет делает это легко, то есть не в себе находит причины, а в матери — дура (мужа проглядела) и жадна больно. Дочке бы джинсы со стразами — и в кармане уже весь мир. Да предки денег не дают. Приходится в ночи минет делать бывшему бойфренду. Джинсы, может быть, уже вчера проданы, а противно уже. И до бабушки, которой обещала помочь на кладбище, не успела доехать.

Бабушка 67 лет верит, что обретет смысл жизни, если поставит мужу на могилу дорогое надгробие. Играет в лотерею, рассказывает первой встречной о планах, как потратит выгрыш. А та — наркоманка — ее убивает. Рыдания бабушки уже загробные. А ведь такой малости не хватило для счастья…

Елена Груева
19 ноября 2009