Интервью с Daedelus
Калифорниец Daedelus, джентльмен с шикарными бакенбардами, щеголяющий по моде викторианской эпохи в жилетах и сложного покроя кружевных рубашках, сочиняет экспериментальную музыку в собственном стиле.

Калифорниец Daedelus, джентльмен с шикарными бакенбардами, щеголяющий по моде викторианской эпохи в жилетах и сложного покроя кружевных рубашках, сочиняет экспериментальную музыку в собственном стиле. Звуки живой природы, драм-н-бейс, игрушечное пианино и струнные, писк модема, танцевальные этюды 1930-х и использование таинственного хендмейд-семплера Monome — туманная ностальгия по минувшей эре в нежных мелодиях, издающихся на Ninja Tune.

Тебя часто называют приверженцем дендизма. Каково быть лондонским денди в Лос-Анджелесе?

Согласно первому настоящему денди Браммелю, дендизм — это практика превращения повседневности в вид искусства, а одежда, осанка, манера речи становятся частями большого художественного полотна. Моя увлеченность этим стилем скорее эмоциональна — ведь в Лос-Анджелесе безумно жарко для веселых викторианских костюмов. Поэтому ношу я такие наряды только дома перед женой и на сцене перед публикой. Но мысль о том, что искусство можно увидеть во всем, делает жизнь интереснее и, надеюсь, мои слушатели чувствуют то же самое.

Ты поддержал нового президента на выборах треком Vote Obama! Что-то уже изменилось в США?

Изменения есть, но медленные, и, пожалуй, самым важным стал расовый вопрос, поднятый самим фактом выдвижения Обамы на пост президента. Благодаря этому мы смогли затронуть и другие острые для Америки темы: о невозможности далее поддерживать наш образ жизни и, в том числе, кредитные обязательства. Для многих, привыкших к излишествам, это оказалось жестокой реальностью. Не думаю, что у Обамы есть ответы, но разговор начат. Хотя я не могу об этом подробно рассказать, так как не провожу много времени дома — я постоянно в туре.

У Daedelus’а очень импровизационный многожанровый стиль: хип-хоп, джаз, даб, даже немного диско и регтайма. А как ты выбираешь детали этой мозаики?

О, это моя философия всеобьемлемости: подходит все, что делает песню лучше. Надеюсь, я всегда открыт для нового интересного звучания и способен расслышать, что хорошо для мелодии или живого выступления. И в клубе, и на концерте я стараюсь играть то, что уместно в контексте, но не могу отрицать, что в последнее время мое сердце бьется в определенном ритме — примерно от 140 до 160 ударов в минуту. Не то чтобы я был фанатом любого стиля, но стараюсь быть гибким: невозможно предугадать, когда ненавистные вещи станут любимыми. Хотя из любимых у меня только две постоянные — жена и бесконечная музыка.

Что ты представишь в Петербурге: последний альбом Love To Make Music To?

Love To Make Music To — моя основная запись за последнее время. Думаю, мы поиграем и что-то из этого альбома, и что-то из более ранних, и все остальное. Вообще, если дать мне волю, я никогда не остановлюсь, ну только если уж точно не будет достаточно.

Спецпроекты