Новый сборник рассказов Александра Цыпкина вышел в «АСТ»

Сборник рассказов «Девочка, которая всегда смеялась последней» Александра Цыпкина, только что вышедший в издательстве «АСТ», порадует тех, кто любит читать про обычных людей. В новеллах Цыпкина нет победителей и побежденных, негодяев и святых, героев и злодеев. Его персонажи — люди, проживающие обычную жизнь, суть которой мы часто упускаем. В новый сборник вошли как уже известные рассказы, так и совершенно новые, которым еще только предстоит прозвучать со сцены. С разрешения издательства публикуем одну из глав нового сборника. Наслаждайтесь!

ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ БЕГЛЕЦ

История, рассказанная мне проводницей. Как вы знаете, поезда иногда останавливаются. Граждане выходят посмотреть на перегон, перекреститься, что живут в городе, а не на этом пустыре, или, наоборот, взгрустнуть о суетности мегаполиса и очаровании провинциального неспешного бытия. И конечно, все по традиции ждут бабушек с пирожками или детей с квасом. Теперь все чаще приходят бабушки с пепси и дети со сникерсами. Тем не менее есть один момент, всех объединяющий. Время стоянки. Это как часы Золушки. Три минуты. Тридцать минут. Не важно. Секунда опоздания — и стоишь в тапках на морозе, смотришь в хвост уходящего вагона.

Как вы знаете, поезда иногда останавливаются. Граждане выходят посмотреть на перегон, перекреститься, что живут в городе, а не на этом пустыре, или, наоборот, взгрустнуть о суетности мегаполиса и очаровании провинциального неспешного бытия

Итак, мужчина ехал — не скажу откуда и куда. Засел к проводнице и излился тоской. Возвращался из командировки домой к супруге, по его словам, женщине трогательной, но удушающей. Заела мужа до крошек. Залюбила. Зазаботила. Так бывает. И вот остановка. Даже с каким-то вокзальчиком, на который можно метнуться в буфет. Дедлайн — десять минут. Проходит пять. Пассажир возвращается. Мечется. Обращается к проводнице:

—           Простите, вам ведь можно доверять?

—           Можно.

—           Я в буфете друзей нашел. Останусь я на этой станции. Все вещи передайте жене. Она меня встречать будет. Паспорт в пальто. Вы уж сберегите. Я его брать не буду, чтобы, пока она мне его пришлет сюда, хотя бы дня два-три прошло, а куда я без паспорта отсюда уеду. Деньги тоже в кармане пальто. Я немного возьму, вот вам, кстати, на Восьмое марта.

—           Оно через полгода, и не надо мне денег, я и так вас не сдам. Вы же домой потом вернетесь?

—           Конечно! Я просто дух переведу! Я жену люблю, просто… ну… вы понимаете! Портфель мой тоже сохраните, пожалуйста, там бумаги кое-какие по работе.

Мужчина ехал — не скажу откуда и куда. Засел к проводнице и излился тоской. Возвращался из командировки домой к супруге, по его словам, женщине трогательной, но удушающей. Заела мужа до крошек. Залюбила. Зазаботила. Так бывает

Дело было в 80-х, и тогда о терроризме никто не знал, поэтому и посылки передавали, и к таким ситуациям спокойно относились: что там у командировочного может быть в вещах? Сейчас, наверное, в таких случаях багаж с поезда снимают (интересно, кстати, надо узнать). Проводница тем не менее все проверила и мужика заботливо выпроводила.

—           Идите уже, а то не успеете, скоро поедем.

И смотрите, вы мне обещали!

—           Честное слово! Сам к вам приеду на вокзал, вы же все время на этом поезде, значит, найду вас!

Пройдоха забежал в купе, вернулся, собрался выйти, но был остановлен бдительной проводни- цей.

—           Вы совсем, конечно, непутевый. Вырядились как в ЗАГС. Снимите рубашку и брюки. Остань тесь в пиджаке на майку и тренировочных. Пиджак, майка, тренировочные и ботинки. От поезда только так отстают. У вас жена же не дура.

Обалдевший «Штирлиц» исполнил приказание. Через пару недель беглец явился к поезду уже по месту окончательного прибытия, отыскал проводницу, подарил букет, конфеты, сказал, что это были лучшие дни за долгие годы: жил он у друзей в сельском доме, питался как в раю, спал как ребенок, у деревенских женщин вызвал живой интерес, хотя и не воспользовался им, за что его особенно зауважали и немедленно предложили работу в местном колхозе (он им там еще и пересчитал что- то грамотно), подрался один раз.

Вы совсем, конечно, непутевый. Вырядились как в ЗАГС. Снимите рубашку и брюки. Останьтесь в пиджаке на майку и тренировочных. Пиджак, майка, тренировочные и ботинки. От поезда только так отстают. У вас жена же не дура

Через четыре дня жена сама привезла ему паспорт и деньги. Встречал ее на станции вместе с новыми друзьями. Все уговаривали их переехать. Не уговорили.

Я у рассказчицы-проводницы, женщины мудрой и рассудительной, спросил:

—           Как думаете, почему она ему помогла?

—           Из женской солидарности.

—           Как это?

—           Ну поняла, наверное, что если этому мужику выдохнуть не дать, то наломает дров, хуже будет. Сбежит еще, не дай бог. А так пожил в деревне, соскучился по дому и успокоился, да и для здоровья полезно.

Как же далеко от нас те времена тихого угасания СССР. Мрачные, скудные, несвободные, но при этом в чем-то более человечные и простые, чем наши. Хотя, может, дело всего лишь в том, что о любом «бывшем» или «бывшей» через какое- то время после расставания вспоминаешь только хорошее. О «бывшей» своей стране тоже.