Покрас Лампас: муки творчества — это прекрасно

Автор самого большого в мире каллиграфического полотна площадью 11 000 квадратных метров, раскинувшегося перед стадионом «РЖД Арена», — художник и философ Покрас Лампас поделился с Тайм Аут Петербург своим искусством, рассказал, как с помощью каллиграфии общается со зрителями, и почему всегда рад мукам творчества.

— Что такое каллиграффити?

— Каллиграффити — направление в современном искусстве, которое совмещает в себе два течения: граффити и каллиграфия. Каллиграффити чаще всего раскрывается в масштабных монументальных проектах, которые создаются крупными инструментами: кистями, швабрами, валиками.

Фото — 19tones

Для каллиграффити важен размах — обычно такие арт-объекты создаются в городской среде, либо в рамках объемных холстов и полотен.

— Кто такой Покрас Лампас? Твоя версия.

— Покрас Лампас — художник, который выражает себя через каллиграфию и направляет всю свою любовь к буквам, коммуникации и искусству в собственное творчество.

— Как произошла трансформация из Арсения Пыженкова в Покраса Лампаса? Кто за это ответственен? Были ли волшебные помощники (учителя)?

— Трансформация произошла в тот момент, когда я понял, что любое дело нужно доводить до конца. Создание себя начинается, в первую очередь, с того, как ты себя называешь. В течение многих лет во время путешествий по миру я всегда представлялся именем Покрас, и многие из моих зарубежных друзей и партнеров даже не знали, что меня зовут иначе. Я почувствовал, что имя Покрас стало ближе и роднее, чем настоящее. Хотя к имени Арсений у меня никогда не было негативного отношения. Просто так я себя чувствую более цельным.

— Все твои работы состоят из знаков. Из них складываются слова и высказывания, но доминирует (поправь, если мы ошибаемся) не текст, а именно знак? То есть конечный смысл, облаченный в слова, для тебя не так важен?

— На самом деле, все зависит от периода творчества, который мы рассматриваем. Каждый год я меняюсь, меняется взгляд на буквы, цель, подход к стилистике — все это формирует мою персональную творческую эволюцию. Сначала знак в слово, потом слово во фразу, фраза — в манифест, манифест обратно в набор знаков.

Фото — 19tones

Кроме того, этот процесс дополняется впечатлениями из путешествий: я довольно много перемещаюсь по миру, изучаю культуру, традиции и современные направления — все это аккумулирую и выражаю в своем творчестве.

— Есть вселенная Покраса Лампаса, ты ею с нами делишься. Подскажи, как в ней сориентироваться? Волшебство твоих работ, думаем, ощущают все, но это — эмоциональное восприятие, а есть ли другие уровни познания того, что ты делаешь? Зашифрованные смыслы, послания, загадки?

— Чтобы глубоко читать мои работы, имеет смысл познакомиться с моим мировосприятием — например, посмотреть лекции с моим участием, где я об этом рассказываю, либо прийти на перформанс, где я это демонстрирую. Погрузившись в мой мир, можно увидеть не только законченную работу, но и процесс создания, начиная с самой первой буквы. Естественно, это поиск и анализ тех работ, которые наиболее близки зрителю в зависимости от его опыта и насмотренности. Кто-то знаком с современной каллиграфией, а кто-то с традиционной, у кого-то знания из области типографики, а у кого-то широкая эрудиция, позволяющая считывать символы и заимствование смыслов из разных культур. В целом, я всегда стремлюсь создавать работы с определенной загадкой внутри.  

— Ты же с нами со всеми играешь? Или зритель для тебя не очень важен, а в первую очередь интересует само искусство создания каллиграфитти?

— Каллиграфия — это не только визуальное выражение, это коммуникация. Момент «общения» арт-объекта со зрителем обязателен, в нем раскрывается творческий замысел. Есть мнение, что границы между языками стираются — коммуникация становится более универсальной, заимствуя формы и средства у соседствующих стран и культур. Таким образом, я «играю» не только со зрителем в России — в каллиграфии, написанной на кириллице, люди на Среднем Востоке могут увидеть арабские отсылки.

Фото — 19tones

Каллиграфия — это не только визуальное выражение, это коммуникация. Момент «общения» арт-объекта со зрителем обязателен, в нем раскрывается творческий замысел

Возможно, вы видели мои творческие эксперименты в 2015 году, где я соединял готическую европейскую каллиграфию и корейский хангыль. Творческий процесс — это всегда поиск и эксперименты, а они, в свою очередь, находят своего зрителя каждый раз по-новому.

— Как ты обычно работаешь: сначала создаешь миниатюру своей работы на ноутбуке, а затем уже переносишь на реальную площадку с учетом ее рельефа и т.п. условий? Или в основном импровизируешь?  

— Каждая работа создается индивидуально. Это может быть эскиз, который я нарисовал поверх фотографии в телефоне, размеченный лист бумаги или холст на основе той сетки, которую я когда-то использовал в фотошопе, работая графическим дизайнером. Иногда это набор инструментов и особое настроение, музыка, которая мной движет. Это может быть строгий и рассчитанный композиционный набор действий, который приводит к созданию работы, где я пытаюсь сохранить все свои идеи, зарисовки и эскизы за прошедшие годы. Каждый раз это что-то новое, это поиск себя и изучение новых сторон себя.

— Ты советуешься с кем-то в процессе создания своих работ? Девушка, друг, подписчики в соцсетях?

— На самом деле, мой главный советчик — это я сам, я умею говорить сам с собой, задавать вопросы, спорить и находить ответ. Когда дело касается масштабных проектов, естественно в процессе подготовки необходимо взаимодействовать и синхронизироваться в действиях и идеях с разными заинтересованными сторонами.

Фото — 19tones

В случае с «Локомотивом» — это менеджмент клуба, ребята из креативного агентства, которые пригласили меня в этот проект, а также мои друзья и коллеги, с которыми я обсуждал моменты, связанные с краской, эскизами, разметкой и т.д. Очень важно все продумать и просчитать до начала процесса росписи. Как только все готово и у меня уже есть краска — я начинаю работать, и здесь я полностью предоставлен сам себе.

Фото — 19tones

Я пишу то, что хочу и как хочу, в том порядке, в котором хочу. Я очень благодарен, что никто не ограничивает меня в творчестве, только при максимальном доверии получается создание таких сложных проектов.

— С тобой случаются муки творчества? Как ты их переживаешь? Есть рецепт творческого релакса, медитации?

— Муки творчества — это прекрасно. Когда они со мной происходят, я с радостью начинаю копаться в себе. В такие моменты важно быть подальше от других, чтобы вся радуга эмоций, весь спектр вымещался не на кого-то рядом, а вымещался на полотне, в новых идеях, зарисовках или в уничтожении старых зарисовок.

Муки творчества — это прекрасно. Когда они со мной происходят, я с радостью начинаю копаться в себе. В такие моменты важно быть подальше от других, чтобы вся радуга эмоций вымещалась на полотне или в уничтожении старых зарисовок. Такие периоды в жизни определенно формируют личность

Такие периоды в жизни определенно формируют личность. Я всегда стараюсь делать так, чтобы это видел только я.

— Какие творческие вершины тебя манят? Как считаешь, твои самые дерзкие планы могут быть реализованы?

— Мне кажется, в творчестве важно смотреть на работы не только своих современников и сверстников, но и тех, кто заметно старше и уже безоговорочно оставил свой след в искусстве. Для меня объектом вдохновением всегда были люди на 10-20-30 лет старше меня, которые являются частью мира искусств, современных технологий, мира будущего. И это те люди, которые повлияли не только на меня, а на целые поколения художников, творцов, музыкантов. Пожалуй, мой любимый пример — Kanye West: его подход к работе с визуальной частью, с переработкой человеческого голоса, синтезацией из этого новых звуков, ритмов, культурные аллюзии и создание, действительно, оригинальных композиций — то, что я уважаю, и то, что меня очень сильно вдохновляет.

Беседовали: Екатерина Соловей, Ирина Белоусова, фото — 19tones.