Иван Пинженин: стихи помогают преодолеть кризис

Какие формы принимает поэзия XXI века, можно ли писать матерные стихи и какое будущее ждет «сетевую поэзию» — нам рассказал литератор и экспериментатор Ваня Пинженин. На его счету два поэтических альманаха: «В моем magazine» и «Молодость в H&M». В 2012 вышла первая книга стихов, в 2016 — вторая и вот-вот выйдет третья.

 

— Расскажи, как давно ты стал писать стихи, с чего все начиналось?

— Мне кажется,  все начинают писать примерно одинаково. В возрасте 15-17 лет. Со мной было также.  В определенном возрасте люди не могут справиться с какими-то новыми,  захватывающими переживаниями, которые рано или поздно входят в жизнь каждого человека. Стихи помогают преодолеть кризис.  Многие пишут, но не все продолжают.

— Твои стихи напоминают откровенный разговор с самим собой.  Это своеобразная форма самоанализа?

— Об этом должны думать те, кто читает мои стихи. Обычно критики знают лучше, что хотел сказать поэт. Но стихи могут быть самоанализом. Они дают возможность задать самому себе неудобные вопросы. Те, что ты стараешься обойти в привычной жизни. Или просто не успеваешь задать в диком темпе происходящего вокруг.

Стихи не дают ответов, но помогают остановиться, задуматься и начать разговор о серьезном

Стихи не дают ответов, но помогают остановиться, задуматься и начать разговор о серьезном. Если бы я получил исчерпывающий ответ, то просто закончил бы писать. Например, вы хотели получить диплом магистра, и вот он уже у вас. Или же вы прошли все уровни компьютерной игры. Вам просто нет смысла продолжать. Так и здесь. Если бы стихи дали мне ответы на все вопросы, я был бы этим удовлетворен. Я бы остановился. Но пока вопросы остаются открытыми. Это заставляет меня двигаться вперед.

— Ты не боишься вскрывать болезни современного общества. Какие темы тебя цепляют?

— Меня очень волнует вопрос выбранного пути. Я думаю о нем постоянно, он меня не оставляет. Вокруг нас существует столько возможностей, в жизни — огромное количество развилок и перекрестков. Можно пойти в одну сторону, можно в другую. И никто не знает, какой путь правильный. Во многом мы зависимы от социального мнения. Твои поступки постоянно оценивают — одобряют или порицают. Это может сбить именно с твоего пути. Мне интересно, как люди выбирают и следуют своему пути. Как устроена эта система.

Я не слишком компетентен в вопросах политики. Но как гражданина меня, безусловно, волнует и эта тема. У меня есть свое мнение, но выразить его в стихах я пока не могу. Политика настолько грязное дело, что я не готов в это окунаться.  Хотя общее возмущение во мне присутствует. По поводу существующей несправедливости и неадекватности решений.  Но бегать и кричать об этом на каждом шагу я не буду. Я не хочу писать популистские стихи на злобу дня. В связи с Чемпионатом мира по футболу 2018, к примеру,  появилось много сомнительного контента —  песен, стихов. Про футбол пишут все и не всегда хорошо. Меня раздражает, когда люди стараются быть на гребне волны.

— Что для тебя Россия? Являешься ли ты патриотом и выражаешь ли свои чувства в поэзии?

— Россия — это мой дом, моя страна. Я много путешествую. Мне нравится знакомиться с культурой других стран, с укладом жизни других городов, с людьми, у которых восприятие жизни отличается от моего. Есть любимые страны и города, в которые хочется вернуться. Но не остаться.

Меня выводит из себя, когда говорят «Рашка», прям очень выводит. Я вижу все, что происходит вокруг. Но заострять внимание, гордиться и оберегать хочется хорошее. Плохое при желании можно найти везде.

Патриотизм по приказу мне противен. Чувства, прежде всего, должны быть искренними, а не насаждаться властной рукой без права на выбор. «Я люблю свою страну, но ненавижу государство»

Патриотизм — как и любое светлое чувство прекрасно. Но перефразируя Экзюпери: «Я отказываю в сопереживании чувствам, выставленным напоказ». Чувства, прежде всего, должны быть искренними, а не насаждаться властной рукой без права на выбор. Патриотизм по приказу мне противен. «Я люблю свою страну, но ненавижу государство».

— Есть острые темы, про которые хочется писать матом?

— Такое желание вызывает всё, что происходит вокруг. Часто мне на ум и на язык не приходит ничего литературного, кроме мата. Поэтому я не пишу стихи на определенные темы. Хотя мат вполне допустим в стихотворном творчестве. Мат — часть языка, которую нельзя игнорировать. Это часть целой культуры. Он добавляет пикантности литературному произведению. Но с этой приправой нужно быть осторожнее. На кухне блюдо можно пересолить или переперчить, и ты уже не чувствуешь его вкуса. У тебя пропадает желание и аппетит. Мат используется в критических ситуациях, когда не находится других слов. Если его слишком много, он теряет свое обаяние. Тут требуется чутье. Нужно понимать, когда стоит остановиться.

— Современная поэзия требует новых форматов. Текст идёт бок о бок с музыкой и видео.  На какие поэтические эксперименты идешь ты?

— Вместе с друзьями мы занимаемся проектом «Простывший пассажир трамвая номер 7». Это электродекламация, когда чтение стихов соединяется с электронной музыкой и живой трубой. Профессиональный видеограф Тимофей Мокиенко делает для нас видеоряд. Получается своеобразный перформанс. В проекте присутствует эклектика всевозможных направлений: так мы экспериментируем. Мелодекламация — уже довольно известный и распространенный жанр, где стихи «услощаются», подчеркиваются музыкой. Как правило, классикой и неоклассикой. Электродекламация — новый жанр, мало кто ей занимается. Скорее всего, мы — единственные, кто развивает это направление.

— Можно ли назвать рэп новой поэтической формой? 

— Если формально подходить к этому вопросу, рэп можно назвать поэтической формой. Теоретически здесь есть все составляющие: строчки рифмуются, имеют место поэтические фигуры, строфы. Но для меня критерием стихов является проникновение, сочетание с моим внутренним миром. Иногда меня радует абстрактный хип-хоп, а рэп нисколько не трогает, сколько я его не слушал. Но к любому искусству должен быть применен фильтр времени. Я — не сторонник быстрых оценок. В Серебряном веке «королем поэтов» считался Игорь Северянин, а сейчас из его произведений помнят лишь «Ананасы в шампанском». Зато многие знают имя Владимира Маяковского, который ему проигрывал. Я хочу, чтобы время расставило все по местам. Иногда ты ослеплен, принимаешь нечто за солнце, а это просто отражение фонаря в луже. И наоборот.

— Современная молодежь знакомится с поэзией в интернете. В чем специфика «сетевой поэзии»? 

— «Сетевая поэзия» сейчас действительно очень популярна.  В ее пабликах большое количество подписчиков. Намного больше, чем у многих современных оффлайн-поэтов. Но это странная субкультура, напоминающая закрытый клуб по интересам для ребят, которые боятся жить. Я к «сетевой поэзии» отношусь очень настороженно.

Сетевая поэзия — странная субкультура, напоминающая закрытый клуб по интересам для ребят, которые боятся жить

Это рагу из всего подряд, где встречается и фэнтези, и любовная лирика,  и детские переживания, и даже истории типа «хикки». Настоящая поэзия — это что-то живое, неподвластное времени. «Сетевая поэзия» умирает сразу, как только выходит за пределы интернета.

— Сложно сейчас пробиться начинающему поэту?

— Мне приходят разные сообщения. «Ваня, я пятнадцать минут как поэт, написал уже два стихотворения, но почему-то я не сижу в золоте. Что делать?». Если человек хочет быть услышанным, его услышат. С современными технологиями, возможностями YouTube и прочих ресурсов, это не проблема. Сомнительна первостепенность  желания стать суперизвестным. Стихи пишутся не для этого. По большому счету, автор может быть автономен. Приятно, когда твою работу достойно оценивают. В том числе в денежных знаках. Но самоцелью это быть не может и не должно. 

— Поделись алгоритмом успеха от поэта Пинженина.

— Нужно пробовать и работать. Просто делать то, что тебе нравится.  Рано или поздно количество переходит в качество.

Беседовала Елена Прилашкевич