«Мой первый раз»: Арман Сидоркин о жизненных курьезах, случившихся в Петербурге

Продолжая общаться с интереснейшими людьми, когда-то переехавшими в Петербург и нашедшими здесь себя, мы поговорили с пианистом, композитором и аранжировщиком групп Stereopie, Armanjazz и Mariqa Арманом Сидоркиным. 

Мой родной город: Я вырос в небольшом городе Рубцовск. Это Алтайский край. Там учился в музыкальном училище по классу фортепиано. Наши преподаватели были все с высшим образованием, люди крайне интеллигентные и образованные, вместе с обязательной программой отдавали нам все до последней книги и новейшего диска из личных коллекций. В свободное от занятий время мы слушали джаз, ставили спектакли, сочиняли музыку. Я тогда ходил в длинном черном пальто, почему-то на 6 размеров больше положенного, зачесывал волосы назад и на вопросы местных парней в спортивных костюмах отвечал, что подражаю Святославу Рихтеру.

Мое первое жилье: В 2002 году, когда мне было 19 лет, я приехал учиться в Петербург в Консерваторию, на композиторский факультет. Первым моим пристанищем стало консерваторское общежитие на улице Доблести. По-моему, все основное дальнейшее обучение я получил там. Мы показывали друг другу свою музыку в репетиториях, читали с листа, вечерами пропадали в театрах, музеях и Филармонии. Помню, как-то в очереди за билетами я по сибирской привычке стал «чокать», пожилая петербургская дама обернулась ко мне и спросила: «Молодой человек, а как пишется слово «че»? Я, не задумываясь, ответил: «Через ё». Она не замедлила парировать и молвила: «Так изъясняются только извозчики».

Моя смешная история: Была у меня недавно история с соседом, петербуржцем. Он остановил меня и говорит: «Молодой человек, вы недавно переехали в наш дом, как вас зовут?». Отвечаю: «Арман». Он: «М-м, Арма-а-н? Ну и как вам в нашем городе, Арман?». Я мечтаю написать книгу обо всех моих жизненных курьезах. Петербург, думаю, займет большую часть.

Моя первая работа: Первой моей работой стала игра в ресторане латиноамериканской кухни, в самом центре города. Я за очень скромный гонорар играл разные джазовые пьесы, занимался, по сути. В перерывах бегал на кухню и смотрел, как шеф-повар дядя Сережа готовит фахитос, аккуратно нарезая помидоры и перец. Завораживало.

 Как-то один из официантов очень утомился от моего меланхоличного репертуара, сунул мне телефон под нос, включил песню «Ленинграда» и рявкнул: «Вот так можешь»? Если мне не изменяет память, нас разнимали.

Однажды рядом со мной за столом сидели два представительных мужчины, я услышал их беседу:

— Чё парень-то играет, не знаешь?

— Так это в стиле радио «Эрмитаж» — мексиканский шансончик.

Мои открытия и мой Петербург: Самое мое большое впечатление и, как оказалось, моя судьба — это простое объявление, которое я однажды увидел на перерыве между парами в Консерватории. Петербургская студия грамзаписи (бывшая студия «Мелодия») приглашала студентов записать свою музыку в недавно заработавшем дополнительном помещении. Обещали студенческий прайс, качество и полный люкс. Каково же было мое удивление, когда за звукорежиссерским пультом я увидел красивую девушку (прекрасный пол не так часто можно встретить на данном поприще). Спустя 5 лет после этой встречи эта девушка стала моей супругой. У нас растут двое чудесных мальчишек.

Сейчас  я занимаюсь своей музыкой и играю в кавер-группе. Называю это «малым шоу-бизнесом». Петербург подарил мне самый глубокий во Вселенной контраст: между пронизывающим насквозь ветром и теплом семейного очага.

Беседовала Светлана Яремич