Петербург
Москва
Петербург
Итоги года: Богдан Коробов

Итоги года: Богдан Коробов

Korpus2 имеет точку притяжения, которая обогнала в развитии сам кластер, – это бар «Биржа», славный самой яркой ивент-политикой среди себе подобных: Tesla Boy и Муджус, The Herbaliser и Chinawoman. И все это не в клубе-тысячнике, а в небольшом баре в Биржевом переулке. Идеолог «Биржи» Богдан Коробов поделился с Михаилом Рудиным своей историей.

Идея кластеризации в том, чтобы люди, объединенные под одной крышей, совместно формировали концепцию. Здесь это получилось?
Я знаком с работой нескольких кластеров, в которых какое-то время находился: это «Этажи», закрывшаяся «Четверть», пространство Korpus2. И поскольку я имею дело не с идеями, а с владельцами здания или арендодателями, скажу так: идея хорошая, воплощение страдает. Здорово, что творческие люди собраны в одном месте, но коммерциализация этой идеи ведет к тому, что реализовано все довольно криво. Я не о том говорю, что владельцы здания такие нехорошие, требуют у меня деньги за аренду, я о том, что подход неверен: цели ставятся, как на рынке. Я считаю, что у нас в городе кластера, который бы имел какое-то отношение к культуре, нет. Единственное удобство в том, что компания из двух человек, начинающая свое дело, слишком маленький магнит, чтобы притянуть к себе внимание. А когда таких магнитов много, они объединяются, место становится заметно на карте. Потому что ты же не поедешь через полгорода специально смотреть на какой-нибудь шоу-рум дизайнерской одежды, а когда там можно и выпить, и лекцию послушать, и кино посмотреть, становится интереснее, и заведению проще.


Но команда «Биржи» – это не такой стартап, у вас есть опыт концертной деятельности, бюджет. Почему вы выбрали кластер на Васильевском, а не свое помещение в центре города?
На самом деле с нашей стороны это была ошибка, которую сейчас уже можно признать. Мы получили хороший опыт, но, если бы мы открылись где-нибудь на Белинского или на Рубинштейна, шансов было бы больше, проблем меньше. По факту и люди, которые создали кластер, оказались не самыми чистоплотными, но это тема отдельной беседы. Когда возникает желание и идея, не хочется долго ждать и, если на 70% место тебе подходит, ты соглашаешься. Работаем с тем, что есть.


Покидать место не планируете?
Мы делали помещение с нуля, полы, ремонт, проводку – не один миллион рублей вкатан в эти стены, и ты же не заберешь это с собой. Для меня это пилотный проект. Сейчас я уже делал бы все иначе, с меньшими затратами времени и сил.


С чем связана такая сильная ивент-политика «Биржи»?
Мы раскручивали бар, когда открывались. Лето, глухая территория, людей нет, естественно, надо было кричать о себе. Мы потратили много усилий, я содержал двух пиар-менеджеров и одного эсэмэмщика. Когда я работал в «Космонавте» или делал ребрендинг «Авроре», у меня и то штат был меньше.


«Биржа» – это бар или все-таки концертная площадка?
Мы ко всему приходим эволюционным путем. В задумке и бизнес-плане это должен был быть диджей-бар с одним только «но»: диджеи должны играть принципиально с винила, чтобы это было красиво, здорово и звучно. Когда же мы открылись, а из трех компаньонов специалиста по ресторанному бизнесу не было: я занимался концертами, второй – таможенник, третий – стоматолог, – стало очевидно, что просто так люди на Васильевский остров не забредают. Отсюда родилась идея делать концерты. Мы планировали их проводить, но раз в месяц, и цель быть концертной площадкой себе не ставили. А потом стало очевидно, что без событий проблематично привести достаточное количество людей на эту площадь – у нас 200 метров. Если бы мы открыли бар на 50 метрах, его можно было заполнить. Но когда тебе нужно, чтобы проходимость была 200–300 человек в день, приходится думать. Пока вся наша деятельность – это борьба за выживание.


Сначала были просто бары, потом диджей-бары, а теперь концертные бары – это тенденция?
Это конкуренция. Когда в городе было два-три клуба, перед людьми не стоял выбор, куда пойти. А сейчас, например, у меня есть четкая позиция по концертным площадкам: их в городе слишком много, для них не хватает контента. Представьте себе телеканал, по которому нечего показывать, вот и приходится крутить старые мультики, повторы. Я был арт-директором «Космонавта» и знаю, что такое концертная сетка и насколько плотно ее приходится забивать. То же самое с барами: у них начинается серьезная конкуренция между собой. Предложений очень много, а покупательская способность не такая высокая, поэтому многие прогорают. В неделю открывается пять новых заведений и закрывается три. Идет естественный отбор. И концертные бары появляются, потому что люди пытаются привлечь к себе внимание: если не хватает своего бренда, нужно ставить его рядом с более сильным брендом.


Что бар дает музыкантам? Продвижение, рекламу, аудиторию?
Бар – это одна из ступенек. Когда группа выступает на разных площадках, идет прирост лояльной аудитории из сообществ этих площадок, заведений. Если бы я был директором коллектива, я хотел бы, чтобы он выступала в разных местах: это может быть шагом наверх. Могу сказать на примере группы «Фрукты». Группа жила, репетировала, особо денег не получала и вдруг попала к Араму Мнацаканову в «Пробку». Там им предложили гонорар, регулярные выступления и публику, которая готова платить. Группа начала иначе себя чувствовать, привыкать к статусу – за счет статуса заведения. Они уже не будут играть в каком-нибудь пабе, но могут выступить в яхт-клубе или на модной тусовке. Я бы очень хотел, чтобы бар «Биржа» стал для молодых музыкантов именно таким местом.

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация