Интервью: Дэвид Финчер
Режиссера «Загадочной истории Бенджамина Баттона» Дэвида Финчера больше беспокоит чувственное пробуждение зрителей, чем сборы фильма.

Обидно, что вам не дали «Золотой глобус» за «Бенджамина Баттона»?

За всю жизнь я не получил ни одной приличной награды, так что они теперь не так уж и важны для меня. (После неловкой паузы.)Что, разочарованы? Интервью не станет горячим пирожком?

Ну, я еще не все вопросы задал, так что, может, и станет. Раньше критики писали о вас как о какой-то машине по производству фильмов. Но в ваших последних картинах — и в «Зодиаке», и в «Баттоне» — видны человеческие чувства. Что случилось?

А-а, человечность. А еще у меня лежит сценарий про знаменитого повара, который я просто мечтаю поставить. Ну, просто не могу же я всю жизнь снимать про серийных убийц. И я не пренебрегаю любой возможностью. Для карьеры в кинобизнесе брезгливость не самое удобное качество.

А рисковать, значит, можно? Фильм же практически провалился в прокате.

Знаете, я занимаюсь этим не ради сборов первого уик-энда. Я хочу залезть в головы зрителей и незаметно переставить там мебель. Чтоб они вдруг подумали: «Так, а почему это меня задевает?»

А еще все говорят, что он похож на «Форреста Гампа», которого написал тот же Эрик Рот!

Слушайте, я не говорил своему агенту: «Найди мне что-нибудь похожее на Диккенса, чтобы действие происходило на Юге, и пусть половина истории обязательно разыгрывается на кораблике». И мы с Ротом не делали на полях пометки — «тут публика должна зарыдать». «Баттон» — прямая противоположность «Гампу». Мы видели так много фильмов об обычных людях в необычных обстоятельствах, а тут невообразимая, фантастическая личность живет рутинной жизнью. Вот что меня увлекает в этой истории.

А ураган «Катрина» вы зачем включили в сценарий?

Ну это Рот настоял. Но вот когда мы снимали последнюю неделю в Новом Орлеане, люди нам говорили: «Спасибо, что вы это делаете». Ураган — это не запрещенный прием, просто это обстоятельство, которое навсегда связано с этим местом. Ладно, извините, мне надо идти работать.