Петербург
Москва
Петербург
«Это момент доверия — позволить кому-то дать тебе топором по голове»

«Это момент доверия — позволить кому-то дать тебе топором по голове»

На экраны выходит долгожданный русский хоррор «Вий» по мотивам повести Николая Васильевича Гоголя.
Time Out расспросил актера Андрея Смолякова, каково ему было общаться с 3D-камерой и английскими актерами, занятыми в картине, и выяснил у художника по пластическому гриму и спецэффектам Петра Горшенина, как казака превратить в сома.

«Википедия» утверждает, что фильм снят по первой редакции гоголевского «Вия».
Нам ее читали, но у Гоголя там небольшие изменения в финальном варианте. Ну и вы так не позиционируйте – это довольно оригинальный сценарий по мотивам. Не было ни английской линии, ни отца Паисия, которого я играю.

Какое движение придает действию ваш герой? Одно из основополагающих. Вопрос деликатный, мне об этом запрещено говорить. Как человек он – истинно и истово верующий.

Концепция не менялась – менялись только лица актеров, которые постарели за эти пять лет. Единственное, что отрадно, чему годы пошли на пользу – продюсеры пришли к выводу, что надо снимать в 3D. Это придало фильму дополнительный аромат и флер.

Работа на 3D-камеру как-то отличается от обычного варианта? Главное отличие – эту камеру надо долго-долго собирать, но это работа не актеров, а операторской группы. А для себя я понял, что немного по-другому надо существовать в кадре, пластика должна быть более отточенной. 3D-изображение не выдерживает такой суетливо-бытовой жестикуляции.

Насколько оправдана английская линия с путешественником, которого играет Джейсон Флеминг? Она оправдана по двум параметрам. Во-первых, с точки зрения творческой подачи картины: мы видим себя лучше, когда смотрим на себя со стороны, чужими глазами. Если бы мы имели возможность отстраненно смотреть на себя и в жизни, мы бы, наверное, много чего неожиданного заметили. Поэтому такое отзеркаливание при помощи условных англичан: ретроградов, консерваторов, островитян – пошло на пользу и сюжету. Во-вторых, это и коммерчески интересно для проката картины за пределами нашей родины – все-таки известные и неплохие английские актеры участвуют, которые и в голливудских проектах успели поработать.

Как происходило общение с заморскими гостями на площадке? Нормально, живо. Пока хватало знания английского, общались просто, когда не хватало – прибегали к помощи переводчиков. А с точки зрения профессиональной – я несколько раз работал с иностранными коллегами, довольно известными, – удивительную вещь заметил. Это даже цеховой солидарностью не назвать, просто не подразумевается дистанцирования друг от друга. Все время в работе, все время в сцепке, без звездных фанаберий. С Джейсоном вообще смешно получилось: нас познакомили на съемках сцены, где его нужно бить топором. А это момент доверия – позволить кому-то дать тебе топором по голове.


Спецэффекты, нечисть всякую можете оценить? Пугают? Пугают (смеется). В этом смысле картина совершенно не стыдная. Не буду говорить глупых фраз, что мы кого-то переплюнули, но сделано все качественно и местами по-хорошему страшно. Может, не до сердечных приступов, но по законам жанра все близко к идеалу.

Как бы вы сравнили ваш фильм с советской экранизацией? Советский «Вий» с Куравлевым и Варлей – это великое кино, которое в свое время просто шарахнуло по мозгам подраставшее поколение. Я дошел от дома до кинотеатра за двадцать минут, а после просмотра за три минуты долетел до подъезда. Но сравнивать не надо – это все равно что сравнивать домашний телефон с нынешними мобильными.

Что бы вы в реальной жизни назвали нечистой силой? Попробую чувства облечь в словесную форму (задумывается). Наверное, это досужие домыслы, которые живут внутри нас самих.


Петр Горшенин, художник по пластическому гриму и спецэффектам: «Наша работа в проекте состояла в том, чтобы придумать и разработать как монстров, так и простых персонажей, включая самого Грина. Мы занимаемся созданием реальных муляжей и грима, которые используются в фильме как сами, так и в качестве моделей для создания компьютерных спецэффектов. Работа эта очень кропотливая: для начала придумывается эскиз и лепится скульптура, затем мы разрабатываем каждый волосок, каждую шерстинку, которую потом вживляем в кожу, и все это великолепие надевается на актеров. Основной задачей было создание самобытных персонажей, совершенно отличных от западных.

В работе над образами я руководствовался лишь собственной фантазией. С помощью ассоциаций, которые непрерывно возникают в голове, можно придумать очень многое. Ну и конечно, нельзя не принимать во внимание те образы и ассоциации, которые связаны с русским бытом и сказками. Например, для персонажа казака (а какой же казак без пышных усов) монстр был придуман по аналогии с русской рыбой сом, которая имеет длинные завитые усы.

Если взять западную культуру создания образов монстров, то там все просто: либо насекомое, либо чужой. Разница лишь в том, что у одних шипов меньше, у других больше. То есть человеческое в них уже утеряно. Но нет ничего страшнее человеческого! Мы старались отойти от биологических подробностей в создании образов. Из каждого монстра выходят сущности, которые олицетворяют их пороки, и при этом все они являют собой некую единую концепцию, формируют одну идею».

 

27 января 2014
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация