Петербург
Москва
Петербург
Татьяна Прияткина выпускает спектакль «Пена дней»

Татьяна Прияткина выпускает спектакль «Пена дней»

Основательница площадки Скороход и актерской школы «Легкие люди„ уже несколько лет бьется за продвижение новых форм в нашем театральном пространстве. Спектакль “Пена дней», в котором использованы приемы как визуального, так и психологического театра, — вклад в это благородное дело.
Почему вы выбрали для инсценировки роман «Пена дней»?
К нам пришли ребята из Billy’s Band и сказали, что хотят сделать с нами спектакль. Мы долго искали для них материал и в конце концов остановились на «Пене дней», так как это самый джазовый роман на земле. Подобрали актеров, а в период подготовки, когда мы писали пьесу, стало понятно, что Billy’s Band работать с нами не сможет. Тогда мы поменяли визуальную и звуковую концепцию спектакля, он получился более современным и, наверное, более глубоким. Если бы мы работали с Billy’s Band, скорее всего в основе были бы джаз, прекрасные девочки и алкоголь, что есть в романе, но в итоге наша история получилась намного глубже.

Можете ли вы определить жанр спектакля?
Я всегда очень запариваюсь с определением жанра, это что-то среднее между визуальным и нарративным физическим театром. Очень редкая история, так как обычно физический театр весь бессюжетный, как танец. В данной ситуации есть абсолютно четкий драматический сюжет, но само решение не является решением психологического театра. Отношения между героями заявлены, но соучастие возникает за счет совершенно других вещей – своеобразной хореографии, визуальных приемов. Я люблю говорить, что драматический театр – это когда актер здесь и сейчас, а физический – когда артист ни здесь и ни сейчас. Он полюбил, она его бросила – это горизонталь, отношения между людьми, то, чем всегда занимается драматический театр, а есть вертикаль – человек и Бог, человек и стихия, человек и время, человек и рок. То, что когда-то было в античной трагедии, что долгое время использовал средневековый театр и чего часто не хватает в современном драматическом театре.

Не боитесь сравнения вашей постановки с фильмом Мишеля Гондри?
Наоборот мы порадовались, что фильм такой плохой получился. Визуально красиво, но меня ничего не цепляет в этом кино, ни с кем не возникает сопереживания. В фильме ужасно выглядит конкретика воплощения литературных образов. Зачем все это? Самое главное – понять дух автора, о чем и как он хотел сказать. Почему такой примитивный сюжет он рассказал именно так. В романе очень много жести, которой герои не замечают, – например, они приходят на каток, веселятся, все здорово, а рядом погибают люди и никто не обращает на это внимания. Это история про реальность, которая рвется к ним. Ее не передать тем, что сначала все было цветное, а потом стало черно-белым: такой ход очень примитивен.

Как вы решаете в постановке этот перелом?
Приходите и посмотрите. У нас два акта, оба абсолютно разные – и по эстетике, и по всему остальному. Не знаю, насколько классно и шедеврально будет то, что делаем мы, но нам хотелось копнуть глубже, а не просто напрямую воплотить сюжет визуальными средствами. Подобный подход — все равно что конкретно ставить Библию: жил-был Адам, появилась Ева. Такие вещи требуют большей образности.

Расскажите, как складывалась актерская команда.
Из понимания того, что хочешь увидеть на площадке. Я знаю, что научить актера в процессе репетиций почти ничему нельзя, с профессионалами это не работает – они, как правило, приходят такие, какие они есть, и дальше ты понимаешь, готов ли ты работать с психофизикой и бэкграундом конкретного человека, его интересами, отношением к жизни. С Ильей Делем (исполнитель роли Колена) мы работали когда-то на одном спектакле, где я ставила хореографию. Мы пообщались, и я поняла, что есть что-то, что нас связывает. У Ильи определенно своя органика, вроде бы совершенно юного человека, но при этом очень глубокого. Последней в спектакль пришла Аня Донченко (актриса «Этюд-театра», исполняет роль Ализы). Я не жалею, что она оказалась здесь, ей очень сложно, так как она актриса психологического театра от и до, а физический театр требует восприятия не глазом, но телом. Это сложно, к этому нужно приходить.

Как вы можете прокомментировать знаменитую фразу Виана, которая часто повторяется в романе: «Люди не меняются, меняются только вещи»?
В книге эта фраза не так педалируется. Дело в том, что если в спектакле никто не меняется, то спектакль ставить не о чем. Тут история не в том, что герои меняются внутренне, просто меняются обстоятельства вокруг них и человек каким-то определенным образом на это реагирует. Мы не всегда знаем, как себя поведем в той или иной ситуации. Человеку может казаться, что усыплять животных это грех, а потом он оказывается в ситуации, когда его двухмесячный ребенок страдает тяжелейшей аллергией от животного, и как поступить в этот момент? Герои совершают выбор. Меняются ли они при этом – не знаю, может и нет, но определенно вскрываются какие-то черты, которые никогда бы не проявились при других обстоятельствах. Что происходит с Коленом, когда заболевает его жена? Как возможно оставаться человеком в таких обстоятельствах? Это очень большая для нас история. Человек определяется тем, что он предпринимает, получая удары судьбы. Станет ли он героем или трагически гибнущим персонажем? Это самое интересное. Мы не ставили цели сделать спектакль суперноваторским, было интересно разобраться в самой истории, в том, что происходит с этими людьми.

24 октября 2013,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация