Петербург
Москва
Петербург
До зеленых чертей

До зеленых чертей

Пиво, ностальгия и конец света. Трио создателей «Шона против мертвецов» возвращается с лентой в жанре ненаучной фантастики, не посмотреть которую будет большой глупостью. Time Out поговорил с Саймоном Пеггом, Ником Фростом и Эдгаром Райтом
Однажды он с компанией оболтусов-друзей попытался поставить рекорд, выпив 12 пинт пива в 12 пабах, но сошел с дистанции, так и не став локальной легендой. Теперь сорокалетний джентльмен, который все не избавит свой гардероб от барахла в готическом духе, Гари Кинг (Саймон Пегг) намерен довести до славного конца тот пагубный для печени забег по пабам, даже если ради этого придется за шкирку притащить своих былых собутыльников в родной городишко. Там выясняется, что все обитатели этой милой британской глубинки ведут себя как-то странно.

Выдавать какие-то еще сюжетные повороты великолепного нового фильма Эдгара Райта «Армагеддец» будет преступлением против зрителя — столько там вкусных моментов. Даже в трейлере могли бы обойтись меньшим количеством откровений. Но мы можем минимум объявить, что третья коллаборация британского режиссера с Саймоном Пеггом и Ником Фростом ни капли не уступает былым свершениям этого трио — «Шон против мертвецов„ и «Типа крутые легавые». И в этом фильме создатели наполняют жанровое кино (на этот раз апокалиптический сай-фай) историей крепкой мужской дружбы, уважением в адрес повернутых на фантастике гиков, сатирическими комментариями о британской культуре и даже долей блокбастерного сахара, которого в этом сезоне оказалось на редкость мало. Time Out поговорил с отчаянной троицей в пабе, настолько английском, насколько можно найти в ньюйоркском даунтауне.

Насколько я знаю, идея снять таое кино возникла еще во время работы над “Крутыми легавыми„.
Эдгар Райт: Мы снимали «Крутых легавых„ в моем родном городке Уэллс в Сомерсете, и помню, как я отсматривал то, что наснимали за день, и вдруг подумал: «Стоп-стоп-стоп, как это «Старбакс» в кадр попал? Его же раньше там не было». Пришлось монтажерам вымарывать его из картинки. Потом такая же ситуация была с невесть когда выросшим на углу и угодившим в эпизод «Макдоналдсом». «Господи, я уже не узнаю свой родной город», — вот тогда то семя и упало в благодатную почву.

Слышал, что вы в юности тоже затеяли такой алко-марафон, как в завязке фильма. Было такое?
ЭР: Увы, да. Что-то такое мы с друзьями учудили, когда нам стукнуло по 18 лет. Да-да, хочу особо отметить, что у нас в Англии совершеннолетие наступает раньше, чем в Америке.
Саймон Пегг: Уж будь добр (смеется).
ЭР: Наше приключение закончилось так же плачевно, как и в фильме. В 21 год я даже сценарий написал по мотивам, назвав его «Марафон». Очень в духе этих дурацких фильмов о вступлении в совершеннолетие, вроде «Под кайфом и в смятении». Конечно, фильма по тому сценарию так никогда и не сняли, но я постоянно возвращался к нему в мыслях — вдруг в этой истории есть комический потенциал. А потом, когда мы прокатывали «Крутых легавых», я задал себе вопрос, а что случится, если те подростки, как подрастут и станут ответственными членами общества, захотят довести до конца свой подвиг, чтобы лучи былой славы согрели их сердца теперь.

То есть, завести эту историю в фантастическую степь вы изначально не собирались?
ЭР: Эта мысль пришла в голову позже. Но вся эта череда сильных фантастических фильмов подсказала мне, как реализовать то самое горько-сладкое чувство, о котором я упоминал: когда ты чувствуешь себя чужим в родном городе и не узнаешь уголки, казавшиеся родными в детстве.
Ник Фрост: А так и со всеми нами. Чем глубже погружаешься в прошлое, тем больше убеждаешься, что все, что ты помнил, постепенно исчезает. Это как на быстрой перемотке просмотреть недельную съемку вазы с фруктами: ррраз — и они сгнили.

То, как вы обращаетесь с тремя жанрами разом — с зомби-муви, кино о дружбе и теперь с фантастикой, — ни разу не скатывается в пародирование.
СП: Жанровые элементы сродни Троянскому коню. То есть, ты зазываешь публику на фильм про пришельцев, и они ожидают увидеть что-то, что миллион раз уже случалось на экране. Но оказывается, что история не такая простая.
НФ: Да уж, в пародию мы упаду наигрались в фильме «Пол: секретный материальчик».
СП: Мне вот кажется, что мы вообще никогда пародиями не занимались. Мы могли использовать какие-то элементы, адаптировать их к нашим нуждам, но мы же никогда не передергивали. Ну может, «Крутые легавые» подошли ближе всего к пародии на полицейский боевик, когда посмеялись над клише жанра, перенеся все эти монументальные погони и перестрелки в английскую деревушку.
ЭР: И там еще поворот смешной, когда уже, вроде, понятно, что в этой глуши работа полицейского совсем не похожа на события «Плохих парней 2», — вдруг к развязке оказывается…
НФ: …что очень даже похожа.
ЭР: Впрочем, «Армагеддец» хотели сделать так, как в нашем детстве сай-фай снимали. Там угроза всегда была метафорой — коммунизма, конформизма, чего-то политического, актуального в тот момент. И для нас нашествие пришельцев — прием, которым мы хотели обозначить некоторые моменты личного восприятия. А именно, когда открываешь для себя, что город твоего детства, с которым столько всего хорошего связано, на деле оказывается жуткой дырой.

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация