Петербург
Москва
Петербург
«С воды город всегда воспринимается иначе. В этом — особенный шарм»

«С воды город всегда воспринимается иначе. В этом — особенный шарм»

Лидер группы «Мумий Тролль», африканист и востоковед, а теперь еще и кругосветный путешественник Илья Лагутенко — о семейных архивах, японских школьницах и олигархическом капитализме
Поздравляем с завершением большого пути. За кругосветку положена какая-то награда, знак отличия? Кстати, оказывается, да, мне по прибытии выдали сертификат и медальку, красивую такую. У меня дома есть целый специальный сундучок, где я собираю свои сокровища — подобные медали и наградки.

В том числе музыкальные? Нет, музыкальные не влезают, они всегда огромные, чаще всего кубки. В сундучке только разнообразные знаки отличия. Например, за наш музыкальный перелет от Владивостока до Калининграда. Или военные награды, мы часто выступали на различных флотах. Есть такая тенденция — дарить на память по любому случаю значочки. Потом на старости лет буду сидеть дома, перебирать свои сокровища. Или на праздник какой-нибудь нацеплю на лацканы и пойду гулять.

По пути вам же наверняка надарили сувениров? Конечно. Но у моряков осталось больше подарков, чем у музыкантов. Я прекрасно понимаю, что если собирать и хранить все подарки, сувениры, грамоты, знаки отличия, которые получал за свои путешествия, то никакого специализированного музея не хватит. Кому это содержать и кому потом оставлять, совершенно непонятно. Касаемо семейных архивов — лучше избавиться от каких-то вещей самому, чем ставить в неудобное положение своих детей.

В какой город уже хочется вернуться? В любом портовом городе есть собственная энергетика, которая мне чрезвычайно симатична, потому что сам я вырос в городе Владивостоке, и все более-менее похожее на Владивосток — неважно, на каком континенте — меня манит. Я с удовольствием вернулся бы в каждый город. Было много мест, в которых я был и до кругосветки. Правда, с воды город всегда воспринимается иначе. В этом есть особенный шарм. Но, наверно, визит в Кейптаун в Южной Африке для меня был самым запоминающимся. Меня с этим местом связывает много личного, да хотя бы то, что я женился в Кейптауне. Потом, это место относительно нас вообще на другой стороне земного шара — там, кажется, все должно быть по-другому. У этого места очень интересная история. Я ведь, кроме того, что востоковед, еще и африканист по специальности. И если в теори выбрать себе какую-то ролевую модель, я бы выбрал, пожалуй, Сесила Родса. Это человек, которым я действительно восхищаюсь. Больной чахоткой мальчик из Англии в 18 лет создал империю, а в 23 уже переустраивал всю Африку. Много ли стран на карте было названо именем какого-то человека? (Лагутенко имеет в виду Южную Родезию, ныне включенную в территорию Зимбабве, прим. ред.). К тому же, Южная Африка очень похожа на нашу страну. Подумайте — у них там конец апартеида, у нас — перестройка, в общем-то произошли в одно и то же время. И многие процессы относящиеся к популярной музыке были похожи, при том, что мы ничего не знали о них, а они до сих пор ничего не знают о нас. Общество при апартеиде было довольно религиозно, что можно по силе внушения сравнить с идеологией Советского Союза, западная рок-музыка не особо приветствовалась ни там, ни там. И государственное устройство сейчас очень похоже на наш олигархический капитализм.

В большинстве городов, где останавливался «Седов», вы играли концерты. Мы вообще старались отыграть во всех городах. Изначально идея была такая: давать концерты и на палубе корабля, и в каких-то местных клубах, выступать в творческих союзах с местными коллективами. Оказалось, что это очень кропотливая и хлопотливая работа. Совместить интересы творческого коллектива, путешествующего вместе с кораблем, и непостредственно задачи корабля — это довольно сложная вещь. Радует, что мы нашли некоторое взаимопонимание с госструктурами, хотя бы на уровне того, что мы друг другу мешать не будем. Но мы были сильно ограничены в административных ресурсах.

У вас же, наверно, все паспорта перештампованы. Нет, паспорта оказались не самой большой проблемой. Мы были вписаны как члены экипажа, и нам не нужно было в каждом порту проходить гражданские формальности. Сложней всего оказалось с организацией выступлений. В каждом порту есть своя пропускная система, и, если корабль был всегда открыт для посещения кем угодно, то для каждой территории существовали свои правила. В Корее мы стояли на контейнерном терминале, простой смертный не сможет пройти через их пропускную систему. А в Кейптауне корабль стоял прямо в центре города — это все равно что встать в Петербурге у Петропавловской крепости — на набережной напротив лучшего отеля Кейптауна, в котором, говорят, когда-то жил Путин. И кто угодно мог подняться на борт. В Японии, в Нагасаки мы хоть и стояли в центре города, и нас встречали жители, местная служба безопасности оказалась очень строга к посещению японцами корабля. И нужно сказать, что не каждый порт является культурной столицей региона и тем более, столицей рок-н-ролла. Если Петербург таков, и Кейптаун славен этими традициями, то касаемо Нагасаки я общался с японскими промоутерами, и они говорили, что даже ни разу не слышали, чтобы кто-то устраивал концерт в Нагасаки. Хотя, исторически, это был первый порт в который пришли иностранцы, первый порт, который японское правительство открыло для посещения чужих судов. Нагасаки — город, который туристы всего мира знают чуть ли не лучше, чем Токио. При этом, по японским меркам, там ничего не происходит, кроме поедания рыбы фугу. А в 50 километрах от Нагасаки есть город Фукуока, который является культурной столицей. И за концертами жители Нагасаки едут туда. Так построена местная инфраструктура. В итоге в Нагаскаки мы играли концерт прямо на палубе для очень забавной разношерстной аудитории — отпенсионеров до школьниц, тех самых стереотипных японских школьниц в гольфиках, которые в полной мере дают ощущение Big in Japan. И они фотографировали с нами, набрали автографов, даже подпевали. Такая вот культура потребления рок-музыки.

А что за якорь у вас такой? (на шее Лагутенко — простенький, кажется, даже пластиковый якорь на простом шнурке. прим. ред.)

А это потому что пришел наконец к вам, задержался в Петербурге. Просто символ, дети, которые встречали «Седов» вручили. Так что пока я у вас тут на якоре.

фото: Роман Соколов

Мумий Тролль
Ледовый Дворец
13 декабря, 2013

22 июля 2013,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация