Петербург
Москва
Петербург
Евгений Водолазкин: «Мой герой реален, просто эта реальность идет другой нарезкой»

Евгений Водолазкин: «Мой герой реален, просто эта реальность идет другой нарезкой»

Автор романа «Лавр» о России XV века рассказал о цикличности исторических событий
Вы — специалист по древнерусской литературе. Что побудило вас «сменить скальпель на перо»?
Наука — замечательная, но довольно специфическая форма самовыражения. С возрастом начинаешь чувствовать, что есть вещи, которые в эту форму не укладываются. Это не значит, что ты переходишь от одного к другому: просто начинаешь заниматься и тем и другим.
Как соотносятся в романе исторические факты и художественный вымысел? Какая часть биографии вашего Арсения-Устина-Амвросия-Лавра и людей, его окружающих, подтверждена документально?
Исторических фактов в общепринятом смысле в романе почти нет. Как ни странно, не так уж много в нем и художественного вымысла. Мой герой соединяет в себе черты множества людей, чьи описания содержатся в древнерусских текстах. И в этом смысле можно говорить, что герой реален, просто эта реальность идет другой, так сказать, нарезкой: в жизни она была выражена не одним человеком, а многими. В литературоведении это называют типичностью.
А присутствует ли в книге автобиографический элемент?
В романе мелькает молодой историк, человек нерешительный, с его несбывшейся любовью к русской немке — так вот, это не я. Моя жена, по совпадению, тоже — русская немка, но я, в отличие от героя, в свое время проявил настойчивость. Она училась вместе со мной в аспирантуре, и наш брак был моим первым научным успехом.
В роман вкраплены фразы на языке XV века. Вы таким образом «выбираете» своего читателя или, скорее, «создаете атмосферу»?
Язык древнерусских вкраплений — слегка адаптированный. Я старался по возможности подбирать те древние слова, которые будут понятны современному читателю. Вы правы, архаика использована для того, чтобы создать атмосферу. Но если бы я ограничился только архаикой, атмосфера, боюсь, стала бы удушливой — роман превратился бы в пошлую стилизацию. Текст нужно было оживить современной речью, потому я и решился на сальто-мортале: смешал разные языковые пласты.
Одна из основных тем романа — тема цикличности, повторяемости времени и событий. Насколько вообще в связи с этим кажется вам продуктивным использование «докарамзинского» или даже «допетровского» слоя русской литературы в современной изящной словесности?
Как человек, занимающийся древностью, могу вас заверить: эти слои неисчерпаемы. Подобно залежам угля, они заключают колоссальную энергию, важно лишь заставить их гореть.

Михаил Визель
24 января 2013
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация