Петербург
Москва
Петербург
«Красота живет на очень медленной волне»

«Красота живет на очень медленной волне»

Олег Нестеров — о литовском замке, новом проекте и очень медленных песнях
Вы будете выступать на дне рождения петербургского ’’Летчика’’ — что вас связывает с Джао Да? Очень многое. Мы часто играли в московском ’’Летчике’’ сами, там выступали многие мои артисты — в рамках моей деятельности директора. Я находил на этой сцене своих будущих артистов еще во времена Фестиваля Уличной Музыки, который проходил в ’’Джао Да’’ в начале 2000х. Мы даже ездили играть в иностранный «Летчик» — когда-то заведение существовало в Черногории.

Кстати, о путешествиях — я узнал, что вы готовите новый материал и одну из песен записали в Литве, в Норвилишском замке. Мы поехали в литовский замок за воздухом. Поехали, действительно, записывать новый материал, новый проект ’’Мегаполиса’’ — я говорю проект, а не альбом, потому что это больше чем альбом. Подробностей не хочу говорить, но проект очень масштабный. Ничего подобного мы раньше не делали, и мне даже неизвестно, чтобы кто-либо подобным занимался в принципе. Так вот, для этого проекта, для части музыкального материала нам понадобился особенный звук. Много воздуха — и в прямом, и в переносном смысле. В прямом — потому что музыка — это движение молекул воздуха и на этот раз нам нужно было очень много молекул. Норвилишский замок — это постройка XVI века, где 200 лет пели и молились монахи. Он был восстановлен совсем недавно, 11 лет назад. Как вы понимаете, все это впустую не прошло, музыка там собиралась по-особенному. Что касается воздуха в переносном смысле — нам требовалось уединение. Нужно было впустить воздух в наши головы, обо всем забыть, размагнитить. А этот замок находится в тупиковой части Литвы, аппендиксе на границе с Белоруссией, это самая восточная точка Евросоюза, вдали от туристических маршрутов и шумных трасс.

’’Музыка — это движение молекул воздуха и на этот раз нам нужно было очень много молекул’’



А в Москве воздух закончился?

Москва для подобных вещей, для такого погружения непригодна. Москва срывает все защитные клапаны и наполняет голову не воздухом, а делами и делишками, мыслями и мыслишками.

На мой взгляд, ’’Мегаполис’’ по своей природе очень московская группа.

Настоящим московским ансамблем — и, в принципе, городской группой — мы перестали быть после альбома ’’Гроза в деревне’’, в котором мы взглянули на себя и на свою жизнь глазами ангелов — ну, или хотя бы птиц. ’’Супертанго’’ — это шаг в сторону погружения внутрь самих себя. Это погружение может произойти где угодно, географически мы ни к чему не привязаны. Хотя, пожалуй, в какой-то степени, мы действительно настоящий московский ансамбль, единственный и неповторимый.

“После альбома ’’Гроза в деревне’’ мы взглянули на себя и на свою жизнь глазами ангелов — ну, или хотя бы птиц"


Рискну предположить, что суть нового проекта — поиск этого воздуха в разных концах света. Нет, вы ошибаетесь. Следующую песню мы, например, пишем в Москве.

Хорошо, а где бы еще вам было интересно поработать? В Берлине, конечно. В какой-нибудь старой допотопной студии, которая построена еще до войны. Хотя современные технологии помогают музыканту записывать музыку вне студии, так что это может быть любая точка на земле, которая тебя вдохновляет и погружает в процесс. А приборы и звукозаписывающую технику можно привезти с собой. В замке, разумеется, никакого оборудования не было, мы все привезли сами — немного оборудования, комбики, пару-тройку микрофонов. Чем дольше живешь, тем становится яснее, что дело совсем не в микрофонах и не в приборах.

Ваш лейбл ’’Снегири’’ выпустил свой первый релиз академической музыки — ’’24’’ Игоря Вдовина, а не так давно вы написали для ’’Interview Россия’’ колонку о классике. Вам никогда не хотелось попробовать себя в этом жанре? Музыка Мегаполиса давно вышла из обычных эстрадных рамок. Я никогда не смогу писать академическую музыку, потому как я давно забыл, когда общался с нотами. С другой стороны, музыку, близкую к академическому авангарду, делает один из моих любимых музыкантов, Брайен Ино; у него есть работы, которые соизмеримы по силе, а то и превышают творчество некоторых академических композиторов-авангардистов. Так что со мной может произойти что-то подобное. И, в общем-то, вы совершено правы в том, что песенную форму мы перерастаем. У нас все больше не-песен. И на ’’Супертанго’’ песни порой ’’завихрялись’’ просто в сторону звучащей музыки — то ли это было начитанное четверостишие, то ли длинные атмосферные проигрыши — тенденция была налицо уже тогда, а сейчас мы идем еще дальше.

’’Чем дольше живешь, тем становится яснее, что дело совсем не в микрофонах и не в приборах’’

Вам еще не надоело ваше хобби — авторские колонки в различных изданиях?

В последнее время я пишу их с большой неохотой. Многие считают, что у меня неплохо получается выражать мысль и есть, что сказать. Но, понимаете, вот течет оросительный канал — если сделать много рукавов, струи будут не должного напора. Я стараюсь концентрироваться на музыке.

То есть большой прозы в духе романа ’’Юбка’’ от вас тоже не ждать? Нет, почему же. Новая книга более-менее сложилась у меня в голове, но она очень созвучна тому музыкальному проекту, который мы сейчас делаем. Так что сначала будет музыкальная часть, потом — литературная.

Я встретил ваше меткое определение творчества группы ’’Мегаполис’’: ’’медленные и очень медленные песни’’. Почему вы работаете в таком жанре? Быстрые песни, конечно, важны. Под них можно танцевать, активно двигаться, их охотно играют на радиостанциях. Но песни медленные и очень медленные важны для другого. ко мне часто подходят люди и говорят, что под ту или иную мою песню у них происходил священный процесс, который приводил к рождению их детей. Или встреча с любимой девушкой, или что-то еще подобное.

’’Красота живет на очень медленной волне, и чем волна медленней, тем мы ближе к сущему.’’



Красота живет на очень медленной волне, и чем волна медленней, тем мы ближе к сущему. Основная задача искусства — помогать человеку впускать в себя эту жизненную красоту из воздуха, из окружающего мира. Чтобы человек открыл глаза и увидел красоту в летящем голубе, закате, облаке, на лице встречного человека. И это замедление помогает не то что жить — выживать современному человеку. Потому что красота — это не просто так, для полюбоваться. Красота — это для того, чтобы не сойти с ума, не впасть в депрессию, не ломиться в закрытые двери. Когда человек видит вокруг себя много красоты, его батарейки всегда заряжены и он справляется со всеми трудностями, которые подкидывает ему его судьба.

Группа ’’Мегаполис’’
14 декабря
’’Китайский летчик Джао Да’’

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация