Петербург
Москва
Петербург
«Пусть мне уже 70, но внутри я 29-летний хиппи»

«Пусть мне уже 70, но внутри я 29-летний хиппи»

В город со своим проектом 4th Dimension приезжает Джон Маклафлин — один из создателей стиля фьюжн, поклонник классической индийской музыки, едва ли не самый виртуозный джазовый гитарист из ныне живущих.
У нас гитарист представит последнюю пластинку Now. Here. This – новых границ этот традиционный фьюжн не открывает, но игра Маклафлина от этого хуже не становится
Вы помните, когда у вас появилась гитара? Это было во время «блюзовой лихорадки» в Великобритании – в 1952 году, как мне кажется. У меня было пять братьев и сестер – каждый из братьев пробовал играть на гитаре, и каждому она быстро надоедала. Так она и переходила от самого старшего к младшему, пока не добралась до меня. До этого я учился классическому фортепиано, но услышал Мадди Уотерса, Лед Белли, других блюзовых гитаристов – и моментально его бросил.

Правда ли, что вы играли до крови из пальцев? Сам я этого не помню: мне мама про это рассказывала. Но что с гитарой я забыл обо всем – это правда. Стал двоечником, выучил только французский, потому что у нашей семьи есть французские корни. Никакого диплома я так и не получил (смеется).

Не так давно я спрашивал у Херби Хэнкока о его отношении к рок-н-роллу, и он сказал, что в шестидесятых не воспринимал его серьезно. На вас эта музыка как-то повлияла? Мы с Херби начинали по-разному. В середине шестидесятых он уже был звездой, а я играл ритм-н-блюз в маленьких клубах. К року у меня сначала было снобское отношение: я же считал себя серьезным джазовым музыкантом. Но потом началась психоделическая эра – и музыка тех же The Beatles изменилась до неузнаваемости. Так что я уже «путешествовал» под Rubber Soul – как и сами музыканты во время записи, думаю. Еще в начале шестидесятых я, как и все, торчал от игры Эрика Клэптона. Да что там я – даже Джими Хендрикс многое у него позаимствовал!

Вы однажды джемовали с Хендриксом в Нью-Йорке, как это было? Все бы ничего, но у меня была акустическая гитара. Тогда было очень модно использовать эффект фидбэк (когда усилитель «заводится», если к нему близко поднести электрогитару. – Прим. Time Out) – собственно, Хендрикс и ввел эту моду, он был большим мастером в этом деле. Но на моей акустике фидбэк звучал как-то криво. Мы встречались с ним и позже – он был очень приятный парень. Думаю, он считал меня одним из своих поклонников, хотя мог знать меня и как музыканта – я к тому времени уже играл с Тони Уильямсом, Майлзом Дэвисом. Когда играешь с такими людьми, твое имя быстро становится у всех на слуху.

Правда ли, что именно Дэвис внушил, что вам нужно собрать собственную группу? Это не очень-то на него похоже: обычно он старался держать своих музыкантов как можно ближе к себе. Я приехал в Нью-Йорк, чтобы играть в группе Lifetime Тони Уильямса – одного из лучших барабанщиков прошлого века, на мой взгляд. А получилось так, что именно Дэвис стал моим крестным отцом: опекал меня, давал деньги на еду и прочее… Майлз видел во мне прежде всего музыкального партнера – на сцене и в студии. Но именно Тони Уильямс разглядел во мне композитора. Видимо, Дэвис почувствовал, что мне пора двигаться дальше. Однажды после концерта в Бостоне, когда мы были наедине, он просто сказал: «Самое время тебе создать собственную группу». И поскольку Майлз был одним из самых честных людей, которых я знал, я поверил в свои силы – и собрал Mahavishnu Orchestra.

Потом была акустическая группа Shakti с индийскими музыкантами; вы создали ее в середине семидесятых, во время всеобщего увлечения джаз-роком. Как ваши коллеги отреагировали? Музыканты-то как раз люди понимающие. А вот мой менеджмент точно решил, что у меня крыша поехала: распустить успешную электрическую группу, постелить на сцене ковер, набрать каких-то индийцев. Я заранее был готов ко всем возможным последствиям: падению продаж, уменьшению количества концертов. Просто это оказалось именно тем, что мне было нужно в то время – ничего не поделаешь. Но сейчас Shakti получила признание по всему миру – так что я реабилитирован (смеется).

Вас часто обвиняют в том, что ваша музыка чрезмерно сложна: слишком много быстрых пассажей, показной виртуозности. Фрэнк Заппа однажды сказал: «Маклафлин, конечно, большой мастер, но он часто использует гитару как автомат». Ха-ха-ха! Ну надо же, какой циник! Мы же были прекрасно знакомы, Mahavishnu Orchestra и The Mothers of Invention много гастролировали вместе. Прекрасный был бэнд-лидер, хоть и жуткий тиран. Скрипач Жан-Люк Понти, который от него ко мне убежал, потом рассказывал всякое. Мне кажется, что Фрэнк не был хорошим гитаристом, но изо всех сил пытался им стать. Не подумайте плохого: я очень его люблю. Но когда мы играли вместе – а Mahavishnu Orchestra обычно открывали концерт, потому что Заппа был популярнее, – нас принимали лучше. Потому что Фрэнк каждый раз выдавал изматывающие соло минут под двадцать – ну кто такое выдержит? Конечно, я виноват в том, что слишком технично играю – но такой уж я музыкант. Я всего лишь следую своим инстинктам. Пусть мне уже 70, но внутри я 29-летний хиппи (смеется).

Параллельно с музыкой вы изучали индийскую философию, пять лет занимались медитацией под руководством Шри Чинмоя. А потом вдруг очутились во французском монастыре – как это произошло? Это был экзистенциальный кризис: в 32 года я оказался совершенно потерянным, не понимал, куда двигаться дальше. В таком состоянии хочется резко поменять обстановку. Тот монастырь находился в 70 километрах от Женевы, во Французских Альпах, и был очень древним – чуть ли не Х века. Я видел монахов, некоторые из них хранили обет молчания на протяжении 50 лет. Эта атмосфера помогла мне достичь определенной ясности сознания. Когда ты ищешь свой путь, то должен быть готов к столкновению с невежеством и темнотой, непониманием себя самого – тогда я оказался именно в такой ситуации. Я пробыл в монастыре всего неделю, но по ощущениям она длилась как месяц. И вышел оттуда с удивительным чувством: мне открылось, что только я несу ответственность за собственное духовное совершенствование. Настоящее счастье всегда лежит внутри тебя – и только ты сам сможешь его найти. Это стоит любых эмоциональных испытаний.

Джон Маклафлин
16 ноября
БКЗ «Октябрьский»
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация