«Франкенвини — по-настоящему семейный фильм»
Дэйв Калхоун из Time Out London заставил Тима Бертона вспомнить детство.
Вы помните, каким Вы были в детстве? Я не помню, чтобы я был ребенком. Я всегда чувствовал себя старше. Не просто старше — прямо-таки стариком. Понятия не имею, почему. Я всегда был меланхоличен и отстранен. Как мне казалось, я уже понял про этот мир абсолютно все. Я, определенно, с годами регрессирую и это очень странно.

В руководстве Диснея больше не переживают из-за того, что ваши работы готичны, местами слишком серьезны, а «Франкенвини„ и вовсе черно-белый? Или коммерческий успех ваших последних фильмов доказал им, что вы не ошибаетесь? Да, представь себе, впервые в жизни у меня не было с этим никаких проблем. Никогда не забуду, какая война была со студией-производителем из-за цветовой гаммы Эда Вуда. Но похоже, до этих ребят наконец дошло, что черно-белая картинка — это не столько художественный выбор, сколько эмоциональный контекст. В ч/б эмоции выглядят гораздо ярче.

“Франкенвини» местами страшноват для детей, но вашу позицию по этому вопросу, видимо, уже не изменить? Я настаиваю на том, что Франкенвини — по-настоящему семейный фильм. В нем, действительно, есть пугающие моменты. Но лично я вырос на фильмах ужасов. Я обожал фильмы про монстров, в наше время их больше не встретишь в телеэфире. Мне было три, может, четыре года, когда я запоем их пересматривал.

У вас есть свои дети, вы до сих пор не изменили свое мнение относительно того, как правильно их воспитывать? Я хорошо понимаю детей, у каждого есть своя личная шкала, по которой они воспринимают мир. Моей маленькой дочери — четыре года. Когда мы читаем сказки, даже я, бывает, дрожу от страха. Сказки очень часто не столько милы, сколько жестоки — но именно благодаря им дети начинают понимать, что такое, например, смерть, не испытывая при этом сильных душевных травм. И одна из вещей, которая удивляет меня больше всего на свете, это то, что люди, став родителями, ухитряются напрочь забыть эти уроки.

Спецпроекты