Петербург
Москва
Петербург
«Для меня самым важным был вопрос: что делать с Антоном? »

«Для меня самым важным был вопрос: что делать с Антоном? »

В прокат выходит документальный фильм «Антон тут рядом» Любови Аркус — пронзительная история одного выздоровления.
Прочитав в блоге сочинение «Люди», написанное мальчиком-аутистом, главред журнала «Сеанс» Любовь Аркус решает разыскать его автора. Антон Харитонов живет с тяжелобольной мамой в Купчино и почти разучился писать. Пытаясь устроить его судьбу, Аркус проходит через институциональный ад элитных интернатов и психоневрологических диспансеров. После того как трудного подопечного выгоняют из кэмпхилла «Светлана» – свободного поселения западного типа, где живут люди с ограниченными возможностями, – автору не остается ничего другого, как бросить его на больничной койке. С тем, чтобы, оставив позади все иллюзии, пережить вместе с ним ссылку в Кащенко и смерть матери. И после всех мытарств и злоключений вернуть его к жизни с помощью любви и кинокамеры.

Любовь Аркус, главный редактор журнала «Сеанс», режиссер.
Почему вы обратили внимание на текст сочинения «Люди»? Для меня хороший текст как музыка: после первых же десяти строчек я обычно понимаю, текст это или не текст, дальше – уже детали. Когда я прочитала сочинение Антона «Люди», то увидела, что в нем через равные промежутки, как в ритмизованной прозе, повторяются слова: «Люди терпят. Люди потерпят. Люди конечные. Люди летают». По-моему, это идеальная модель человеческой жизни.

Как реагировали на черновую сборку фильма ваши друзья-режиссеры? Они решили, что я сошла с ума: от создателя эстетского журнала с гипертрофированным чувством современности такого консервативного фильма явно никто не ожидал. Бакур Бакурадзе, Марина Разбежкина и многие другие замечательные люди пытались меня убедить войти в разум: убрать и сентиментальную музыку, и закадровый текст. На всем протяжении работы меня очень поддерживал Сокуров, он даже помогал нам со звуком уже на последней стадии. Несколько раз смотрел сборку Балабанов. Именно благодаря его совету я все-таки ввела себя как персонажа. Он сказал мне: «Любовь! Если ты не скажешь в фильме того, что ты мне обычно говоришь об этой истории, фильма не будет». Костя Мурзенко помогал мне со сценарием, не пытаясь разубедить меня в моих ретроградных решениях.

Вы нарушили негласное правило документалистики, войдя в один кадр с героем. Каков диапазон проклятых вопросов, с которыми вам пришлось столкнуться на монтаже? В документалистике существует много правил, которыми мне пришлось пренебречь. Первое: соблюдать технику безопасности. Нельзя подходить к герою, нельзя брать за него ответственность. Второе: без провокаций и манипуляций обойтись нельзя. Но мне все-таки кажется, что лучше их минимизировать. Диапазон проклятых вопросов я знала в теории, но на практике для меня куда важнее был вопрос: что делать с Антоном? Где он будет жить завтра, какие лекарства пьет, пишет ли он буквы? Можно сказать, что я сняла фильм вопреки всем требованиям времени и вкуса.

Как автор первого полного метра, от чего бы вы предостерегли режиссеров-дебютантов? От одного – никого не слушать. Я вырезала такое количество прекрасного материала, что если бы мне сказали, что я это сделаю, я бы не поверила. Вторая стратегия: всех внимательно выслушать, взять то, что тебе надо, прочитав между слов. Самое важное – не ставить себе маленькие задачи. Чем выше планку ты задерешь, тем больше сделаешь.

10 октября 2012,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация