Петербург
Москва
Петербург
Интервью с Леонидом Парфеновым

Интервью с Леонидом Парфеновым

«Это журналистика в твердом переплете»
Автор четырехтомника «Намедни», охватившего «события, людей и явления» с 1960-го по 1999-й, решил довести летопись до наших дней. Только что появился пятый том про первую пятилетку 2000-х, а в следующем году ожидается книга про 2006–2010-й. Парфенов рассказал Time Out, чем история последнего десятилетия отличается от времени наших отцов и дедов.

Первые четыре тома «Намедни» будили самые разные чувства: ностальгию, интерес, желание поучаствовать в сборе материала… 2000-е же – совсем другая история. Их все помнят, пережили и могут составить свою собственную инвентаризацию. У вас не было сомнений, нужно ли делать тома по 2000-м? Не было. Просто поначалу мы не знали, как пойдет. Когда я подписал договор на четыре-то тома, думал: «Господи, как это я сдюжу? Это же тысяча статеек…» Я, кстати, до сих пор и не придумал, как их называть.

События? Нет – там события, люди, явления, а не одни события, в том-то и дело. Переход на цифру в фотографировании – это же не событие, а технологический сдвиг. Ведь нельзя сказать, что он произошел 15 марта. Так вот, я побоялся закладываться на 2000-е. Дай бог с этими-то справиться. А сомнений не было. Я ведь делал и на телевидении, и в Newsweek годовые выпуски, которые как раз состояли из того, что появилось нового за год, что дальше останется с нами: «Атипичная пневмония», «Автогражданка», «Бумер», «Сити», «Прибалтика в НАТО». И в этом смысле никаких проблем не существует – в любом году есть такие события, люди, явления.

Каждый журналист каждый год готовит такой итоговый выпуск. А некоторые журналы под прошлый Новый год выпустили номера по итогам десятилетия. Но это все периодика. А у вас-то книжка, вещь по определению менее сиюминутная. Это журналистика в твердом переплете. Я не пишу литературу. Это на умном языке называется нон-фикшн. Мое дело зафиксировать: вот есть Вассерман, вот он такой-то, вот так к нему люди отнеслись. А вот Калоев зарезал швейцарского диспетчера. А вот оранжевая революция и Юля Тимошенко. А вот было цунами… Мое дело сформулировать, что это была за новость, в чем ее феноменология, что это прибавило к опыту людей. Это журналистская задача. И когда я делал первые четыре тома, был тот же подход. Я вам больше скажу: я работал над фильмом про Гоголя тоже как журналист. Нужно было объяснить, какой бизнес-план у Чичикова и прочее. Я могу работать только с фактурой, ничего не придумывая от себя. Есть, конечно, вопрос художественного решения, ведь голая фактура никому не нужна – это бюллетень, – но в основе все равно лежит фактура.

Леонид Парфенов
«Намедни. Наша эра. 2001–2005»
«Колибри»
23 декабря 2011,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация