Петербург
Москва
Петербург
Интервью с Алексеем Мавриным

Интервью с Алексеем Мавриным

Дебютный роман Алексея Маврина «Псоглавцы» — первый из цикла об ученыхдэнжерологах, которые изучают и обезвреживают мифы и реликвии, таящие угрозу.
Обычно потребность сочинительства проявляется довольно рано, а вы до недавнего времени не имели отношения к литературе. С чего вдруг взрослый человек решает написать роман? Ответ банальный: захотелось высказаться. Найти собеседника и рассказать о том, что самому интересно, чему посвящал досуг несколько лет подряд. Возможно, во мне заговорил неудовлетворенный читатель. Кто-то сказал, что мы пишем книги, которые нам очень бы хотелось прочитать, но их, увы, еще никто не написал. И приходится брать этот труд на себя.

Владимир Сорокин как-то заметил, что Россия – тяжелое место для жизни, но для писателя – настоящий Клондайк. Судя по дебютному роману, вы замечательно чувствуете страну, но сами уехали жить за границу. Это как-то связано? Если перевернуть ваш вопрос, получится, что те, кто еще не уехал, просто плохо чувствуют страну, ситуацию и поэтому остаются. Все же это не совсем верно. Обстоятельства у каждого разные, несмотря на то, что мы живем в одной стране. В то же время один из персонажей моей книги говорит: «Я человек культуры, а человек культуры соблюдает законы общества, потому что они тоже часть культуры». То есть, нравится нам это или нет, но мы вынужденно меняемся вместе с окружающим обществом. Я думаю, каждый человек вправе выбирать, вместе с каким обществом ему меняться.

Ваша книга не в последнюю очередь – о влиянии мифа на реальность. Довелось ли вам почувствовать что-то подобное на себе? Да. Когда писал очередную главу – явственно услышал цокот когтей в коридоре… Шутка. В повседневной жизни я человек не суеверный: булавки на одежду не накалываю, через плечо при виде черной кошки не сплевываю. Но когда в заброшенном монастыре в Лешье мне показался святой Христофор с песьей головой – стало не по себе. Разумеется, это оказалось всего лишь игрой света и тени, но я как раз тогда работал над книгой… В общем, в мифы овеществленные (в виде книжного типографского текста, в виде рукописи, в виде сказаний, передающихся из уст в уста) я верю.

«Псоглавцы» с самого начала задумывались как первая книга цикла, или это решение пришло в процессе? Нет, только заканчивая работу над книгой, я понял, что самому может быть интересно продолжить эту тему. Есть еще исторические реликвии, несущие в себе загадку, опасность. А значит, есть сюжет, который интересно и нужно развивать.

Какие еще русские мифы кажутся вам особенно опасными и захватывающими? Я не считаю, что есть какие-то специфические русские мифы. Все легенды и сказания так или иначе восходят к общемировым мифам, только по-разному реализуются на той или иной национальной почве. Скорее мне бы хотелось писать о местах – таких, как Калитино. Поверьте, и сегодня в российской глубинке, в ста километрах от Петербурга или Москвы, или, что еще страшнее, в соседнем доме можно встретить такие напластования различных культур и верований, что никакая Европа нам в подметки не годится. А если говорить о мистике – удивительно красивые легенды у стариков, живущих в деревнях на Урале. Их не только не пересказать в двух словах, но и, послушав раз десять, невозможно понять, где слой облупившейся выдумки обнажает правду.
20 октября 2011,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация