10 лиц петербургской литературы - Фото №0
10 лиц петербургской литературы - Фото №1
10 лиц петербургской литературы - Фото №2
10 лиц петербургской литературы - Фото №3
10 лиц петербургской литературы - Фото №4
10 лиц петербургской литературы - Фото №5
10 лиц петербургской литературы - Фото №6
10 лиц петербургской литературы - Фото №7
10 лиц петербургской литературы - Фото №8
10 лиц петербургской литературы - Фото №9
Андрей Битов, Александр Секацкий, Александр Кушнир, Виктор Соснора, Павел Крусанов, Виктор Топоров, Фигль-Мигль, Вячеслав Курицын, Сергей Носов, Евгений Мякишев
ТАТЬЯНА МОСКВИНА
Театровед, публицист, писательница и драматург. Один из самых читаемых петербургских авторов; за последние 10 лет у Москвиной вышло 15 книг.
Литературная жизнь нужна литературным критикам, то есть они ее всеми силами создают и выдумывают. У нас так мало критиков, что в заводе лишь несколько очажков такой жизни: тлеющие – вокруг журналов «Нева» и «Звезда», слабо, но пульсирующий – около издательства «Лимбус Пресс» и премии «Нацбест». А в Доме книги есть отдельный стенд «Писатели Петербурга», точно мы уже отделились от России. Кипения страстей нет – живем ниже травы. Вообще, картина «литжизни» странная, жалкая и даже не вполне приличная для Петербурга. Я в литературе новичок, ориентируюсь плохо, но все ж таки могу заметить разницу между жизнью и не-жизнью. Литература в Петербурге ближе к не-жизни, хотя героическими усилиями одиночек она есть и дает иногда любопытные плоды (взять ту же «Литературную матрицу»).
Я читаю современную литературу уже несколько десятилетий, трудно взять вот и бросить. Всех читала – и Акунина, и Пелевина, и Маринину, и Устинову с одной стороны, и Быкова, Крусанова, Сергея Носова, Маканина, Улицкую, Рубину, Кучерскую, Шарова, Горчева, Шаргунова, Прилепина с другой. Глубокий и причудливый писатель – Владимир Шаров. Очень был обаятелен покойный Дима Горчев. Ни на кого не похож самобытный Крусанов. По-прежнему занимателен Маканин. И я по-прежнему привержена творчеству Людмилы Петрушевской.

ЛЕВ ЛУРЬЕ
Историк, краевед, основатель 610-й классической гимназии, телеведущий и «серый кардинал» петербургской журналистики. Автор научнопопулярных книг «22 смерти, 63 версии», «Питерщики. Русский капитализм. Первая попытка».
Петербургская литературная жизнь, на мой взгляд, довольно скучная и даже гнилая. Пожалуй, журналистская и музыкальная тусовки гораздо интереснее. Возможно, это связано с малой престижностью данного занятия. Я не слежу специально за литературными новинками. Но могу сказать, что обязательно читаю новые вещи Пелевина и все книги Юлии Латыниной – за исключением фэнтези. И Андрея Константинова – это мой любимый петербургский автор, редкий пример русского писателя, который способен владеть сюжетом. Со временем я перестал читать стихи, просматриваю журналы и уделяю много внимания книгам нон-фикшн.

АНДРЕЙ КОНСТАНТИНОВ
Человек с романной биографией: востоковед-арабист по образованию, работал военным переводчиком в Йемене и Ливии, в начале 1990-х начал журналистскую карьеру (криминальный репортер), основал АЖУР, был председателем Союза журналистов, учредителем конкурса «Золотое перо». Автор детективов «Адвокат», «Журналист», на основе которых снят сериал «Бандитский Петербург», романа «Тульский-Токарев». Общий тираж книг Константинова, по одним данным, более 3,5 миллиона экземпляров, по другим – более 10.
Я помню время, когда за новыми книжками охотились, так же как и за билетами в театр, очереди стояли. Сейчас не так. На мой взгляд, это связано с тем, что практически не происходит открытия новых пространств в этих направлениях. Проблема литературы в том, что она упорно движется к одноразовости и не улавливает каких-то важных вещей. Когда я «жюрил» на «Нацбесте» в прошлом году, то резко выступил на премии и в печати по поводу шорт-листа не потому, что я хотел побольнее укусить своих литературных соперников. Я чувствовал искреннее разочарование тем, что не обнаружил в списке книг, которые я мог бы порекомендовать, например, друзьям. А хорошая книга для меня всегда радость, и здорово, что они все-таки есть. Мне очень понравилась книга Андрея Волоса «Победитель». Или есть такой автор Андрей Валентинов, он живет на Украине, но пишет по-русски, у него есть потрясающий исторический роман «Флегетон». Также я очень люблю Юзефовича и считаю, что его «Князь ветра» должен был получить «Супернацбест», никто другой просто рядом не стоял, эта вещь сделана с потрясающим композиционным искусством. Или вот супруги Дяченко, которые работают в «презренном жанре» фэнтези, но умудряются выдавать интересные вещи. Также я искренне люблю Веллера, но сейчас он как-то сменил стилистическую ориентацию, и мне любопытнее слушать его публицистические высказывания. Или Тим Скоренко, за книгу которого я проголосовал на «Нацбесте», – это не герой моего романа и вообще «не мой» роман, но что-то в нем есть, искорка. Возвращаясь к литературной жизни и литературной ситуации. Лучше всего, на мой взгляд, ее характеризует простой эксперимент, который я проводил неоднократно. У нас в городе есть Союз писателей… даже два союза. Там, полагаю, не менее сотни членов, может, даже и не одна сотня. Но попроси рядового интеллигентного человека, не связанного со всей этой кухней, назвать хотя бы десять-пятнадцать современных петербургских писателей… Назовут от силы пять-шесть.
Я абсолютно убежден – напиши кто-то гениальную и адекватную времени вещь да сговорись все издатели ее не печатать – она так или иначе не пропадет.

АНДРЕЙ АСТВАЦАТУРОВ
Преподаватель филфака СПбГУ – из тех, в которых влюбляются студентки, наследник громкой филологической династии, автор бестселлеров «Люди в голом» и «Скунскамера».
В целом литературная жизнь Петербурга мне кажется довольно оживленной. Если задаться целью посещать все мероприятия – то каждый день придется куда-нибудь выбираться, а то в два или в три места одновременно. В Питере живет много уже маститых литераторов, очень много молодых; работает огромное количество кружков и объединений, стали появляться новые книжные магазины, которые становятся замечательными дискуссионными площадками. Пожалуй, специфической особенностью нашей литературной жизни является то, что все сидят по своим углам, по своим кружкам и тусовкам и не желают знать ничего другого. То есть жизнь бурная, но какая-то разрозненная.
Я слежу за творчеством Михаила Елизарова, Ольги Славниковой, Захара Прилепина, Дмитрия Быкова, Леонида Юзефовича, Германа Садулаева, Сергея Болмата, Павла Пепперштейна, Всеволода Емелина и многих других – всех не перечислить. Безусловные величины… Пожалуй, нет. Да и не должно быть. Современная культура всегда должна видеться спорной, открытой для полемики и диалога. Иначе не будет движения и развития.

ИЛЬЯ БОЯШОВ
Историк по образованию, преподавал в Нахимовском училище. Бояшов – автор одного из лучших современных романов о войне «Танкист, или «Белый тигр». Лауреат премии «Национальный бестселлер» 2007 года за роман «Путь Мури».
Петербургскую литературную жизнь я мог бы охарактеризовать как если не бурлящую, то временами фонтанирующую. Важно понимать, что она разделяется на несколько слоев, и в моем, условно говоря, слое жизнь идет. Есть еще писатели старшего поколения, с которыми мы меньше общаемся, но и у них тоже что-то происходит – начать с того, что в городе аж два Союза писателей. Если человек хочет вариться в этом бульоне литературном, то он рано или поздно туда попадает обязательно. Не стоит также недооценивать общение в интернете. Я слежу за своими коллегами с удовольствием, читаю новые вещи. Сергей Коровин, Герман Садулаев, Сергей Носов, Юрий Лебедев – многих можно назвать. Сильное впечатление всегда производят романы Павла Крусанова, из последних – «Мертвый язык». Понравилась мне также книга Наля Подольского «Время культурного бешенства».

Спецпроекты