Петербург
Москва
Петербург
Концерты пианистов Григория Соколова и Лейфа Ове Андснеса

Концерты пианистов Григория Соколова и Лейфа Ове Андснеса

Главной музыкальной интригой апреля станут концерты пианистов Григория Соколова и Лейфа Ове Андснеса
С недельным промежутком на двух главных концертных площадках города в заочном поединке сойдутся не просто пара непохожих друг на друга пианистов, но фактически две диаметрально противоположные творческие стратегии. Приверженцы первой предпочитают сочинять музыку заново, используя произведения композиторов-классиков в качестве материала для строительства собственных герметичных миров. Это почтенная традиция: в конце прошлого века так поступал великий канадец Гленн Гульд, в начале нынешнего – петербургский пианист-легенда Григорий Соколов. Его выступления напоминают гастрономические спектакли в ресторанах молекулярной кухни: в программе, допустим, обозначены венские классики, но со сцены звучит нечто, куда больше напоминающее, скажем, о французских импрессионистах.

Соколов пересоздает все, к чему прикасается. Более того, что бы ни играл Соколов, он играет прежде всего самого себя. Это неизбежно вызывает серьезную проблему восприятия: публика не столько слушает концерт, сколько внемлет мифу о сверх-музыканте. И так уж исторически сложилось, что этого самого «сверх» в искусстве каждого по-настоящему крупного исполнителя со временем становится куда больше, чем самой музыки. Соколов – не исключение из правила: давно замечено, что традиционное весеннее паломничество на его единственный в сезоне сольный вечер напоминает ритуал. Так что его пастве нужно будет очень постараться, чтобы расслышать в Итальянском концерте и Французской увертюре с Юмореской именно Баха и Шумана, а не Григория Соколова или свои представления о нем.


Положение 40-летнего норвежского пианиста, четырехкратного номинанта премии Grammy и резидента самых престижных сцен мира Лейфа Ове Андснеса куда более выигрышно. Во-первых, он дебютирует в Петербурге – от него здесь ничего не ждут, хотя уже заочно любят, как одного из самых тонких западных интерпретаторов русской фортепианной музыки вообще и Рахманинова в частности. Во-вторых, его искусство совсем про другое, нежели у Соколова: про подчинение авторской воле композитора, про четкое разделение границ – вот музыка, вот исполнитель, а вот отношения аудитории с ними обоими. В случае Андснеса можно не сомневаться, что в Бетховене (Двадцать первая и Тридцать вторая сонаты) узнается именно норовящий стать романтиком классицист, в Брамсе (Четыре баллады) – предэкспрессионист, а в Шенберге (Шесть пьес для фортепиано) – наследник Брамса. С другой стороны, достоинства Андснеса могут обернуться его недостатками: все-таки внимает отечественная публика куда охотнее, чем просто слушает. Текст: Дмитрий Ренанский

Григорий Соколов 23 апреля, Большой зал Филармонии
Лейф Ове Андснес 16 апреля, Концертный зал Мариинского театра
15 апреля 2011
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация