Интервью с группой Interpol
Гитарист Interpol Дэниел Кесслер признался Максу Хагену, что музыка у них получается депрессивной, но зато искренней.
В начале 2000-х новая волна постпанка пришла из Нью-Йорка. Американцы с внушительным названием Interpol вернули к жизни целое музыкальное направление, пусть в наши дни к нему и прилипла неизбежная приставка «нео-». Свой первый концерт в нашем городе группа дает уже в статусе непререкаемых авторитетов, выпустивших четыре альбома.
Interpol стали одной из редких американских групп, добившихся успеха на поле постпанка. Как думаете, почему это направление в большей степени считается английским, что не так с американцами? Скорее, это вопрос официальной истории рок-н-ролла. Когда в 1980-е англичане стали играть такую музыку, в Нью-Йорке были похожие группы. Но у нас расцвел софт-рок и подавил их – они оказались не столь востребованными в коммерческом плане. Мы сами не старались прорубиться именно в этом направлении.
Как вы нашли свой стиль? Все просто. Не надо привязываться к конкретным направлениям, все пойдет само по себе – что тебе больше по душе, то и играешь. Журналистам, конечно, удобнее писать свои статьи, когда есть от чего отталкиваться, но мы себя не зачисляем ни в какие ряды. Сейчас, когда говорят об Interpol и постпанке, я думаю: как же так получилось, я же не старался специально?
Interpol выпустили уже четыре альбома и все это время, кажется, находятся в состоянии меланхолии. Все так беспросветно? Для нас это больше выражение в искусстве, нежели конкретная эмоция. Думаю, произведения искусства так и должны появляться. Музыка, которая лично меня может задеть за живое, должна быть красивой, должна цеплять, и в то же время в ней обязан присутствовать очень сильный посыл, энергия. Если уж получилось так, что мы сочиняем песни, я буду искать эту экспрессию где-то глубоко в себе, пусть она и окажется не очень веселой.
Вы не задумывались о том, что при всем вашем звуке именно подобные настроения мешают Interpol прорваться на стадионы? Да мы никогда не рвались и не ждали такого. Оставим эти глобальные массовки кому-нибудь еще. Даже те сцены, на которых мы играем сейчас, – это больше, чем мы когда-то могли вообразить. Надо сказать, что стадионные группы, как правило, реагируют на потребности аудитории и подкидывают ей то, что будет приятно услышать 50 тысячам человек. Мы предпочитаем решения, которые будут комфортны для нас самих.
Нью-Йорк как-то влияет на то, что вы сочиняете? Конечно! Думаю, Interpol и Нью-Йорк неразделимые вещи, атмосфера города очень сильно отражается в нашей музыке. Мне легко в окружении всех этих небоскребов, в огромном мегаполисе с собственной энергетикой, движением, миллионами людей. Для сознания это отдельное испытание.

Interpol
27 марта, «ГлавClub»