День рождения клуба «Мама»
Школа жизни у всех разная: кто-то помнит первую учительницу, а большинство клабберов — первую вечеринку в клубе «Мама».
Клуб «Мама» – целая эпоха в истории городского рейв-движения. Появившись в конце 1990-х, он стал школой для сотен молодых людей, потративших значительную часть здоровья на танцы под драм-н-бейс, техно, хаус и хардкор на железных бочках и в интерьере с кирпичными стенами. С момента закрытия клуба в 2004 году его посетители ежегодно встречаются, как выпускники, и танцуют под тех же диджеев, что радовали их десять лет назад. Про историю «Мамы» можно прочитать у патриарха российского техно Олега Азелицкого в книге «Рейволюция» и у Андрея Хааса в его «Корпорации счастья», но факты забываются, а чувства остаются.

Владимир Гритченко, музыкант: «Мама» – это просто первый клуб в жизни. Нам нравилось, что в него было легко попасть: первые вписки за полцены, первая халява»

День рождения клуба «Мама» с течением времени превратился в смотр достижений его детей: кто кем работает, кто что слушает, кто скрывается в Гоа, а кто наблюдает за нами сверху (или снизу). Невероятная атмосфера объединяла толпу на танцполе сильнее, чем все социальные связи – в этом и заключался секрет популярности «Мамы».

Повторить такую беспроигрышную комбинацию клубные промоутеры пытаются уже почти десять лет, но пока безуспешно. Дело не в формальностях – в «Маме» стены из необработанного кирпича заставляли думать о чернобыльской аварии, в туалете не закрывались двери, слово «кондиционер» было ругательным, а на некоторых вечеринках люди танцевали по колено в воде. Коктейльная карта? В «Маме» она состояла из трех позиций: водка, пиво, чай. Причем многие приносили чайные пакетики с собой: к утру они в баре заканчивались, зато кипяток наливали бесплатно. Фейсконтроль? Огромный «дядя Саша» пропускал всех адекватных и стоящих хотя бы на трех точках опоры людей, поэтому у бара встречались финские журналисты, школьники и проститутки, художники и дилеры, программисты и панки, собиравшие бутылки, чтобы оплатить входной билет.

Арам Багдасарян, клубный консультант: «Клуб был грамотно сделан, но главное – это, конечно, люди. Друзья, друзья друзей и так далее – все были там»

Есть одно отличие, о котором в последнее время стали забывать. Это музыка. Диджей в клубе «Мама» был богом, который мог одним движением руки закончить вечеринку или продлить ее до 12 дня. Выбор у любителей андеграундной клубной музыки был тогда невелик – диджеев почти не было, и «Мама» открыла дорогу для нового поколения покорителей винила. Какое-то время это заведение было ядром клубной культуры города. Сюда промоутер Олег Богданов привозил своих первых артистов. Многие запомнили выступление Funki Porcini с интеллигентного лейбла Ninja Tune, из мягкого IDM превратившееся в джангл-вакханалию. Когда из-за атаки на башни-близнецы DJ Hype испугался лететь в Россию, чтобы выступить в «Маме», казалось, что мир погрузился в пучину депрессии. Именно здесь раскрылись артисты, чьи имена сейчас занесены в Зал славы диджеев: Аррам Мантана, Федор Бумер, Фанки Ди, Костя Лавски, Миша Пуго, Примат, Кефир. А кто-то, однажды посмотрев на них часов в 9 утра, понял, что ничего страшного за вертушками нет, и сам встал на их место. Виталик и Кимбар, например.
Текст: Илья Розов

День рождения клуба «Мама»
25 февраля, «Дом быта»