Massive Attack «Мы никогда не пытались никого учить»
Концертам Massive Attack, напоминающим одновременно сеанс массового гипноза и политинформации, сейчас нет равных. Перед презентацией последнего альбома Heligoland в Петербурге один из участников группы Daddy G рассказал о новых коллаборациях, желтой прессе и отношении к Боно.

На новой пластинке, как всегда, много приглашенных вокалистов. Кто был самым неожиданным партнером для вас за последнее время?

Конечно, сложно было бы представить, что мы будем работать с Майком Паттоном. Тем не менее мы сделали вместе несколько треков, правда, до конца работа еще не завершена. Вообще, все гостящие на нашем последнем альбоме вокалисты — Деймон Албарн, Тунде Адебимпе из TV on the Radio, Хоуп Сандовал — наши хорошие друзья, а не просто приглашенные музыканты. В будущем мы надеемся поработать с Полли Харви и Аароном Невиллом из The Neville Brothers. И, конечно, потрясающе, когда ты записываешься вместе с людьми, на музыке которых ты вырос, Хорасом Энди например, или Лиз Фрейзер из Cocteau Twins.

На первых трех альбомах вы использовали семплы из музыки, на которой выросли: соул, хип-хоп, реггей, потом постпанк. Последний альбом Heligoland записан практически полностью живьем. Вы больше не хотите использовать чужие семплы в качестве инструмента?

Это не совсем так. Да, первый альбом Blue Lines действительно сильно связан с нашим диджейским прошлым. Но впоследствии мы отошли от этого, стали больше работать с музыкантами. Но у нас огромная коллекция пластинок, и иногда, когда я иду в студию, я думаю, что неплохо было бы сделать барабаны, как в той песне, которую слушал с утра. Это тоже заимствование, другой вопрос, что ты делаешь это собственными силами, а не просто семплируешь необходимые звуки.

3D (Роберт дель Найя — еще один участник группы) как-то сказал, что цель вашего шоу — информировать людей, а не навязывать им свои взгляды. Но когда вы во время концерта показываете статистику о бонусах топ- менеджеров и средних зарплатах в африканских странах, вы же ждете какой-то обратной реакции?

Нет, мы просто доносим ту информацию, которую, как нам кажется, людям стоит знать. Одновременно мы показываем заголовки новостей или желтой прессы — то, что действительно привлекает внимание людей. Иногда это форменная чушь. Тем ценнее те цифры и факты, которые действительно показывают, что происходит в мире.

А как вы отбираете газетные заголовки, которые попадают на экран? В прошлый раз был смешной момент, когда во время Inertia Creeps поползла бегущая строка о том, что Пригожин стал продюсером Авраама Руссо.

Мы пользуемся совершенно разными источниками. Иногда нам помогают студенты, которые проводят мониторинг прессы и говорят, что нам стоит использовать. Порой это просто горячие новости, иногда глупости, которые недостойны того, чтобы стать новостями: с кем трахается та или иная знаменитость и тому подобное. В большой степени это шутка, потому что то, что по-настоящему происходит в мире, не имеет к подобным «новостям» никакого отношения.

Что вы думаете о Боно, который, в свою очередь, не только информирует, но и активно продвигает свои взгляды, встречается с президентами, вытряхивает из них деньги на разные благие дела?

Я знаю Боно, и мне кажется, у этого человека доброе сердце. Многое из того, что он делает, безусловно, важно и правильно. Другое дело, что в отличие от Боно, или, например, Уайклефа Джина, который пытался баллотироваться на пост президента в Гаити, мы никогда не пытались никого учить. По крайней мере, в премьеры Великобритании никто из нас уж точно выдвигаться не будет.

Спецпроекты