Петербург
Москва
Петербург
Застенчивость Алины Орловой — один из ее главных козырей

Застенчивость Алины Орловой — один из ее главных козырей

Литовская чаровница Алина Орлова выступит с программой нового альбома Mutabor.

В графе «влияния» на странице Myspace у нее стоит: «птицы и волки», пресса же лепит на нее ярлыки литовской Джоанны Ньюсом и Регины Спектор. Ее проникновенные шансонетки на трех языках — литовском, русском и английском — сперва очаровали родную Литву, на первый же концерт в Москве собралось более 500 человек. А потом в акцент ее странно-изысканной речи влюбились и в Европе, и сейчас, судя по тому же Myspace, Алина Орлова выступает там гораздо чаще, чем на родине или в России.

Музыкальную карьеру она начала случайно: хотела поступать в художественную академию, но не взяли. Потом были сольные выступления под фортепиано, собиравшие все больше народу, и в завершение этого этапа — презентация первого альбома в вильнюсском костеле Св. Екатерины, транслируемая по национальному телевидению.

На руку Алине оказалась ее собственная застенчивость: даже теперь, по прошествии множества выступлений, она признается, что чувствует себя перед публикой несколько неуютно. Это придает ее и без того трогательным песням дополнительный шарм: действительно, при виде худой рыжеволосой скромницы за клавишами растает лед в сердцах хоть у депутатов литовского Сейма, хоть у претенциозной лондонской публики.

Новая пластинка Орловой Mutabor, официально еще не изданная, но уже проникшая в Сеть, получилась еще более интимной и мрачной, чем ее дебютный альбом. Здесь есть тихая вещь под одинокое фортепиано Stars, заставляющая вспомнить о Current 93 и Майкле Кэшморе, духоподъемная кейт-бушевская песня Silkas (то есть шелк) — безошибочный выбор для первого сингла, мечтательно-тоскливая Ajajaj с уханьем сов и ветреным гитарным перебором. Единственная быстрая вещь — неожиданная цыганочка с выходом под названием America. Русскоязычные же песни, вроде «Чудес» с рефреном «Если чудеса только в фильмах, кому я молюсь?» и осенняя промозглая «Золотая лихорадка» — едва ли не самое беспросветное, что есть на этом альбоме.

В целом Mutabor оставляет впечатление пластинки переходной — недаром это слово переводится с латыни, как «превраща- юсь». В единую картину эти песни, как ни крути, не выстраиваются, слишком уж они разнородные. До славы Орловой, кажется, нет никакого дела. На вопросы интервью она отвечает рассеянно: были мы, мол, и в Лондоне, и в Париже, и еще много где еще, я уже и не помню. Окружающее, кажется, ее мало тревожит, собственный мир она приоткрывает только с помощью музыки, и, вполне возможно, как халиф из сказки, мечтает понимать язык животных и птиц, перевоплощаясь с помощью слова «Мутабор». Поэтому и музыка получается такой грустной: засмеешься — забудешь заклинание.

6 сентября 2010
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация