XII Международный фестиваль Сергея Курехина SKIF-12

О мероприятии

Посещение главного авангардного фестиваля страны SKIF - необходимая встряска после однообразия рок-концертов и хаус-вечеринок.

В апрельские дни, когда все защебетало и зазеленело, хочется впечатлений, свежих, как утренний воздух. Посещение главного авангардного фестиваля страны SKIF — необходимая встряска после однообразия рок-концертов и хаус-вечеринок, кардиостимулятор и гимнастика для ума.

Приманкой первого дня станет трио Мольвер-Орсет-Стронен, где каждый сделал для норвежского джаза столько же, сколько Майлз Дэвис — для мирового. Трубач Нильс Мольвер стал соло-дебютантом, будучи уже немолодым человеком, но первый же диск Khmer, где легкие дуновения парят над динамичными битовыми конструкциями, взял норвежский «Грэмми», а ремикшировать альбом взялись Herbalizer и Rockers Hi-Fi. А с гитаристом Эйвиндом Орсетом счел достойным поиграть сам Рэй Чарлз.

Второй день будет длиннее и богаче на имена. Немец ФМ Айнхайт приезжал сюда в прошлом веке в составе Einsturzende Neubauten, теперь он променял железные листы и молотки на ноутбук, а ярость — на вдумчивое конструирование музыки к радиопьесам. Поверх кованого бита Айнхайта будет терзать свой «стратокастер» гитарист Каспар Бротцман, которого за леворукость, рокерский пыл и страсть к фидбэковым завываниям записывают в подражатели Хендрикса. Вслед за ними сцену оккупируют на всю голову долбанутые итальянцы Zu, в которых Джон Зорн видит чуть ли не спасение современной музыки, а в коллаборанты к ним набиваются патентованные психопаты, вроде Майка Паттона и Дамо Судзуки. Саксофон жужжит на манер дверного звонка, барабаны с басом отвешивают резкие оплеухи — какофония превращается в аппетитный антипохмельный коктейль, в который бухнули не одну щепоть перца.

Третий день откроют московские пост-рокеры Silence Kit, чьи монументальные гитарные полотна скорее от ума, чем от космоса. Гораздо живее выглядит британский квинтет Polar Bear, у них фри-джазовая галиматья взрывается вдруг хулиганскими мелодиями, достойными комедий Гайдая. Самым ожидаемым представляется выступление австралийца Бена Фроста, уехавшего в Исландию поработать с Бьорк, да так там и осевшего. Его альбом Theory of Machines уже признан современной классикой за не одурманенный влияниями электронный минимализм, страшней, чем у Трента Резнора. Унять тревогу можно танцами под уже знакомых немцев Jahcoozi, чей хрустящий тустеп с мурлыканьем темнокожей певицы Саши действует почище виагры.

Четвертый день будет отдан под визуальные эксперименты аниматоров из Парижа и Москвы, рок-мюзикл «Американский астронавт», где люди полтора часа танцуют, клонируют девочек и пуляют друг в друга из лазерных ружей, а также фильмы эксцентрика Мирона Цовнира, в одном из которых человек-гора Николай Валуев мутузит противников, попутно сетуя на рост насилия среди молодежи.