Петербург
Москва
Петербург

Владлен Гаврильчик. "Кружок рисования"

Ретроспективный показ работ Владлена Гаврильчика, его жены Тамары Крёхиной и молодых друзей-последователей Спиридоновых.
"Своим кружковцам я твердил: "Главное в искусстве — это "не бздеть"! Не делать ни набросков, ни эскизов, не учиться рисованию, а если взялся за кисть, то обязан сделать картину от начала до конца, мыслить картинами, а не рисунками, ибо художник делает не рисунки старых мастеров, а картины. Пусть она кажется тебе плохой, но ты обязан закрасить весь холст, картину закончить и подписать", — это Гаврильчик. Человек редчайшего, небывалого типа, человек-айсберг.

Над поверхностью житейских вод торчит только простоватый на первый взгляд образ домашнего русского Будды, невозмутимого, хитроватого, бородатого, с прищуром, в картузе. Но по тому, как степенно эта верхушка разворачивается в лучах искусства, живописного и стихотворного, понятно, что за махина и громада скрыта от наблюдения. И никому не достанется, разве что семье.

Правда, семья может толковаться расширительно. Вот младшие товарищи, Николай и Татьяна Спиридоновы, поклонники таланта, друзья и ученики, попали в ближний круг. Вернее, кружок. Так называлась первая выставка в мастерской Гаврильчика в 1988 году — сам мастер, жена Тамара Крехина-Гаврильчик, Спиридоновы. В том же составе "Кружок рисования" показался в 92-м в "Манеже", и сейчас ретроспектива в "Львином мостике" собрала все доступные, то есть не покинувшие страну работы с той выставки.

Избитое и погрызенное искусствоведами словосочетание "личность и творчество" в приложении к Гаврильчику обретает новое дыхание. Это не тот случай, когда произведением искусства становится жизненный проект автора. Холсты и стихи — вот они, вполне самодостаточные. Но именно недюжинный масштаб личности автора создает для их восприятия нужный контекст и раму. Не тусовка, не группа: объединение сил не требуется. Если, следуя своим курсом, Гаврильчик и попадал в территориальные воды каких-нибудь арт-проектов, то ненадолго. Скорее наоборот: за ним, как за ледоколом, могли плыть корабли поменьше.

Они и плыли. И все работы последователей и единомышленников явно демонстрируют следы пристального вглядывания в личность и творчество. И примитивистские портреты Тамары Крехиной, и более искушенные в истории искусства холсты Татьяны Спиридоновой. Но особенно писанные маслом со старых фотографий "жанровые зарисовки" Николая Спиридонова, открывающие в бытовом советском абсурде экзистенциальные дыры. То жизнерадостных "Едоков мороженого" у него странным образом передернет, как на экране неисправного телевизора. То "Шофера на пленере" вдруг как будто почувствуют, что на их лица и сапоги падает дикий какой-то, потусторонний свет. То дурацкий гипсовый слон с детской площадки окажется реальнее мужиков в пальто, глядящих в объектив в "Ожидании птички".

Картины самого Гаврильчика работают на выставке камертоном. Всего-то несколько штук, зато почти все — бесспорные шедевры. В крошечном натюрморте с проросшими картошками — неожиданно живая "мимика" и уморительные гастрономически-эротические намеки. "Перетягивание каната" (1985) немыслимым образом сочетает точное отражение жирной советской реальности, со всех сторон обмазанной маслом соцреализма, с ерничеством нетрезвой семейной фотографии. Без дураков, рембрандтовский автопортрет со световыми эффектами в спутанной бороде. Наконец, "Гражданская позиция" (1989), где товарищ в ватнике и ушанке добродушно кажет голый зад опешившей статуе Свободы, — совсем уж карикатура, но какое величие геополитической мысли!

26 февраля 2007,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация