Петербург
Москва
Петербург
Смотреть фотогалерею

Хаим Сокол "Амбивалетность"

Художник Хаим Сокол, известный главным образом рукотворными объектами, представил злободневную медиаинсталляцию «Амбивалентность»

Человек появляется в работах Сокола едва ли не впервые: раньше он выставлял позеленевшие от времени конверты с письмами, инсталляции с ворохом старых фотографий и деревянную скульптуру клавиши «пробел»

В последнее время стало так модно делать «социальное искусство», что даже в отвлеченных работах готовы выискивать аллюзии на митинги или, скажем, полицейский произвол. Так и выставке Хаима Сокола – художника, который всю жизнь борется с подобающими флегматичному интроверту темами вроде памяти, забвения и личных психологических травм, – суждена судьба чуть ли не художественной версии проекта «Гражданин поэт».

В самом деле, все составляющие остросоциального памфлета имеются. Имеется взвод гастарбайтеров азиатской внешности. Имеются орудия труда этого взвода – лопаты (а на что еще может в России рассчитывать пришелец с юга). Арбайтеры послушно выстраиваются в шеренгу и произносят слова присяги. Текст ее, правда, непонятен ни им, ни зрителю: какому-то там супрематизму они хором присягают на верность. И вдруг ты понимаешь, что этому десятку парней с лопатами просто заплатили, чтобы они в один голос произнесли: «Клянусь…» – и далее по тексту, из которого они не понимают ни слова. И что за малую мзду они охотно поклянутся в чем угодно, не вдаваясь в подробности.

Ну, и закономерный результат на экране напротив. Армия, которая только что присягала на верность не пойми чему, отказывается сражаться за не пойми что. Она говорит: «Прощай, оружие», – и вот перед нами выкинутые в пыль лопаты. Справа – строй крепких узкоглазых парней готов вступить в бой, слева – он же разоружился при первой возможности. Социальные перемены налицо, тут тебе и тирания обязательной для всех присяги, и свежевозникшее гражданское самосознание, и подвижка в умах, и невыполнение приказа, и революция – а толку чуть: ничего так и не вскопано.

Хаим Сокол сделал выставку, которая зрителю покажется избыточно медийной, но для самого художника она предельно минималистична. Потому что Сокола мы привыкли видеть как создателя объектов. И неважно, будь то скульптуры из глины или хлебного мякиша или порезы, оставленные на зачерненном стекле, – Сокол всегда ищет подлинность и все делает руками, для него важно физиологически вложиться в произведение. А тут сплошные видео плюс несколько скульптурных арок между двумя экранами. Для художника это отказ от личной вовлеченности в произведение: никакого рукоделия – чистая фиксация того, что происходит перед объективом видеокамеры. Для нас, зрителей, это загадка: найди в этом видео «то, что хотел сказать художник».

Конечно, это не документальное кино. Это постановка: гастар-байтеры с удовольствием исполняют роли, которые им объяснил художник, и получают за это какие-то небольшие деньги, наверное. Но сознание этого только еще раз запутывает нас: а разве в обыденной жизни эти люди не выполняют навязанную им работу за деньги? А сами мы – разве не так же продаем свое время и умения за зарплату? Да и сам художник разве не в той же ситуации (Хаим Сокол живет в России, но гражданство у него израильское – то есть он тоже гастарбайтер)? И кто из нас свободнее? И чем эта свобода определяется? Так что, даже делая с виду социальный проект про наемный труд и ущемление прав, Сокол продолжает быть меланхоликом, интересующимся фундаментальными основами морали. Какой ярлык к нему не прилепи – хоть красную звезду, хоть черное знамя анархии, – он все равно останется философом. И поэтому ранняя старость его работам вряд ли грозит.
16 января 2012,

Персона

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация