Легенда: Juan Atkins (Model500/Infinity/Cybotron/Metroplex, Детройт, США), DJs David Bad, Roma Lite, Muhomorov, Egorov

О событии

Настоящие герои - люди выдающихся способностей, поставленные в исключительные условия. Хуан Аткинс как раз из таких: крестный отец детройтского техно и создатель влиятельного лейбла Metroplex, человек своего времени, по чьей биографии можно отслеживать историю танцевальной электроники.
Настоящие герои — люди выдающихся способностей, поставленные в исключительные условия. Хуан Аткинс как раз из таких: крестный отец детройтского техно и создатель влиятельного лейбла Metroplex, человек своего времени, по чьей биографии можно отслеживать историю танцевальной электроники.

Будучи сыном концертного промоутера, Хуан с юных лет тянулся к музыке, часами переслушивая пластинки группы Parliament и выучиваясь игре на бас-гитаре и пианино. Увлекшись работами великих роботов Kraftwerk, он решил и сам сделать нечто подобное — в результате Аткинсу удалось переложить дух футуризма научно-фантастической книги Альвина Тоффлера «Третья волна и будущий шок„ на музыку. Именно на почве любви к творческим экспериментам школьник американского города Белвилль сошелся с Дерриком Мэем и Кевином Сондерсоном, будущими корифеями Детройта: вместе эта бельвилльская троица и произвела на свет жанр техно, каким мы знаем его сегодня. Так, в 1982-ом году в качестве половины группы Cybotron Аткинс записал трек “Clear„ — прототип того, что сейчас называют минималом. Вместо того, чтобы скрещивать музыку Kraftwerk с битами хип-хопа, как делали многие, он предложил электронике прямую бочку; каждый услышавший “Clear„ поймет, что трек почти ничем не отличается от того, что выпускается в наши дни, за одним исключением — он лучше, чище и в нем есть первозданный грув.

Вскоре Аткинс покинул этот проект ради нового — Model 500, где на пару с Мэем мастерил музыку, буквально дышащую машинерией города моторов. Рожденный электроникой, фанк эпохи цифровых технологий тем не менее держался на джазовых основах и был по-человечески понятен (примечательно, что в восьмидесятые провозвестник будущего боялся нашествия компьютеров техники и принципиально работал на “железных„ секвенсорах и аналоговых синтезаторах). На фоне грандиозного успеха Аткинс сотоварищи открыли звукозаписывающую контору Deep Space Records, на базе которой позже заработал клуб Music Institute — заводское помещение, открывшее миру второе поколение детройтских музыкантов, таких как Карл Крейг и Ричи Хотин. Впоследствии Хуан построит собстенную студию Metroplex в подвале дома и примет участие в британском Лете любви, где в число его поклонников запишутся A Guy Called Gerald и 808 State. Европа сойдет с ума по Чикаго и Детройту, и начнутся бесчиленные поездки Аткинса в Берлин: он сдружится с Морицом фон Освальдом и Томасом Фельманом, выпустит первый альбом со времен Cybotron и сборник классических треков Model 500. Тогда-то, в середине девяностых и обнаружится, что именно Аткинс первым показал дорогу, протоптанную до нынешних размеров автострады.

Когда Хуана спросили, почему его так часто называют крестным отцом техно, тот ответил: “Может потому что я и есть. В самом начале я был всего лишь ребенком, балующимся с аппаратурой — мне хотелось делать что-то новое, совсем другое. Просто смотрел вперед».