Москва
Москва
Петербург
Французская Москва

Французская Москва

Невероятные приключения французов в России.


Арно Жакар ресторатор, архитектор, серебряный призер чемпионата мира по ралли-рейдам

В Москве я давно и начинал с того, что снабжал столичные компании привозными обедами, а также организовывал банкеты. Сегодня я занимаюсь развитием сети булочных-кондитерских «Лё Хлеб», в Москве их уже пятнадцать. Если не помешает кризис, хочу довести число пекарен до 60-ти и открыть еще 22 франшизы. Москвичи трепетно относятся к хлебу и особенно любят хлеб французский.
Конечно, я внимательно слежу за ресторанным бизнесом. Что касается конкуренции, то москвичи держат ухо востро. Поэтому многие московские рестораны по качеству и ассортименту ничем не уступают парижским, а во многом даже превосходят их. Лично я чаще всего бываю в «Тайском слоне» и «Рыбном базаре». Если надо перекусить на скорую руку, иду в «Япошку»: качественно, демократично и быстро. В «Япошке» великолепно организовано пространство. Курящий и некурящий залы хорошо разграничены, и табачный дым совсем не чувствуется.
Конечно, есть в Москве очень неплохие рестораны с нашей национальной французской кухней. Однако в погоне за сверхприбылью французы безумно задирают цены, а потому идти к ним совсем не хочется.
А еще меня поражают в Москве кинотеатры. В отличие от парижских, где в кинозалах нередко сыро и плесень, московские кинотеатры отремонтированы, кинозалы хорошо оборудованы, прекрасные экраны, невероятный звук. И билеты, между прочим, дешевле, чем в Париже. Я уж не говорю о том, что в Москве фильмы выходят в прокат намного раньше, чем во Франции. Я очень люблю «5 звезд» на Павелецкой, «Пионер» на Кутузовском и, разумеется, «Ударник». А если не хочется выбираться далеко от дома, то с детьми мы отправляемся в «Щуку» или «Парк Авеню».
Кстати, не знаю другого города в мире, где бы было столько прекрасных и полезных развлечений для детей. Театры и Консерватория многое делают, чтобы привить детям хороший вкус. Мне же больше всего нравятся Школа современной пьесы, детский театр марионеток, Театр им. Моссовета и МХАТ им. М. Горького.
Москва — это больше чем Москва. Это своего рода пособие по искусству жить. Недаром здесь отличные театры соседствуют с хорошими магазинами — есть все и на любой вкус. Ботинки, например, я покупаю в DaD, и выбор куда больше, чем в Париже. За одеждой ходим в Podium или ЦУМ. Ну а если с деньгами напряженно, я отправляюсь в «Седьмой элемент» или к Денису Симачеву.
А еще в Москве, точнее в Подмосковье, можно рассекать по снегу на своем снегоходе. Летом — снимать дачу или гулять по набережным Москвы-реки, Китай-городу с его россыпью улочек и переулков. Интересных мест много, будь то клуб «Суперпляж» в Крылатском, где порой горланишь караоке до трех утра, или Останкинская телебашня, куда я забираюсь по крайней мере раз в год.

Пьер Броше коллекционер, издатель, основатель издательского дома «Авангард»

В 1989 году, когда я первый раз приехал в Москву, больше всего меня поразила погода: был февраль, трескучий мороз днем и непроглядная темень ночью. Поесть было негде, ну разве в трех-четырех ресторанах.
Конечно, сейчас город не узнать: с улиц навсегда исчезла тишина, кругом все застроено, все стоят в пробках. Но как бы стремительно Москва ни менялась, есть в ней места, где я бываю постоянно. Прежде всего это центры культуры и искусства «Винзавод» и «Гараж». Вот где бурлит молодость и зарождается энергия будущего. Именно здесь формируются творческие идеи, которые помогают жить и которыми Россия по праву может гордиться.
Кроме того, часто бываю в Консерватории, после чего заглядываю в «Кофеманию» или «Маяк», где обязательно встречу кого-нибудь из друзей-знакомых.
Куда еще в Москве можно пойти? Знаете, смысл глагола «гулять» (не путать с «пьянствовать»!) стал мне понятен именно в Москве. Деловая Европа не слишком приветствует прогулочный настрой. А тут, в 90-х годах, мы до утра сидели с друзьями-художниками в мастерских, а потом шли бродить по бульварам.
А что сейчас? А сейчас слишком много машин… Но все равно люблю пройтись по Пречистенке, Остоженке и Чистым прудам. В ресторанах я почти не бываю, хотя не скрою, мне нравится «Луч». А вообще большую часть времени я провожу в офисе на Малой Ордынке либо семьей: дома, если зима, и на даче, если лето.

Доминик Жамбон директор Французского культурного центра в Москве

Хорошо помню 1985 год, когда я в первый раз приехал в Москву. Словно попал на другую планету: по гигантским пустынным проспектам чинно катили черные служебные «волги». Запомнилась и столица начала 90-х. Ветер дул уже с другой стороны, над всем витал дух Большой авантюры. Всюду орудовала мафия, вокруг вертелись какие-то странные, непонятные люди. В те годы моим друзьям-москвичам было не до смеха. А примерно с 1994 года стало потише, и я начал заниматься гастролями русского театра во Франции, куда мы возили Мастерскую Петра Фоменко.
В Москве все намешано: тут тебе и капитализм, и небоскребы. Слева «Zara», справа «GAP». А с другой стороны, слава богу, еще сохранилась московская старина, весь этот замечательный московский шурум-бурум.
Знаете, французы настроены к Москве резковато. Мы любо без памяти влюбляемся в этот город, либо ненавидим его. А я Москву обожаю — за ее силу и красоту. За ту ночную жизнь, которую можно достойно прожигать.
Я ведь человек театральный. И после спектакля мы обязательно идем с актерами в «Солянку» или «Пропаганду», чтобы поужинать, пропустить по стаканчику, потанцевать. А еще французам нравится клуб-ресторан «Петрович», потому что там очень хорошо проступает местный, московский колорит.
Наверное, я побывал во всех столичных театрах. Но чаще всего хожу к Сергею Женовачу («Студия театрального искусства»), на спектакли в ГИТИС, где фонтанируют молодые и талантливые актеры, в Драматический театр им. К. С. Станиславского. А в этом году культурная жизнь Москвы будет во многом французской — взять хотя бы фотобиеннале, девиз которой «Да здравствует Франция!», или очень интересную постановку «Пиноккио»: ее Жоэль Помра представит вместе с актерами театра «Практика». Из кинотеатров я всей душой люблю «Иллюзион». Его считают безнадежно устаревшим, но я обещаю, что за год мы сделаем «Иллюзион» самым модным местом. Очень хорошо мне и в «Пионере», а также в кинотеатре «Художественный».
Я сын винодела и очень этим горжусь. Привозить в Москву на продажу наше вино у меня просто нет времени. Этим, между прочим, воспользовался один делец — однофамилец, который начал продавать здесь вино. Так вот знайте: оно не мое!
А еще как профессионал, дам читателям «Таймаута» совет, где в столице можно купить хорошее французское вино. Поезжайте на Рублевку. Там есть одно заведение, называется La Grande Cave («Большой винный погреб»). Цены в погребе ого-го, но вино прекрасное!

Кристин Ломон атташе по вопросам кино и средствам массовых коммуникаций, департамент по сотрудничеству и культуре посольства Франции в России

В Москве я всего лишь 6 месяцев и еще не везде побывала. Одно могу сказать точно — сразу понравились кинотеатры «35 мм», «Художественный» и «Пионер». Потому в «35 мм» мы решили провести в апреле «Встречи с ARTE», а в «Пионере» — фестиваль французского кино, который стартует 30 мая. А еще очень хороши залы «Ролана», Киноцентра, Дома кино, а также легендарного «Иллюзиона».
Отлично можно провести ночь в клубе «Крыша Мира». Я с нетерпением жду вечеринок фестиваля электронной музыки «Трансмюзикаль», который пройдет в мае на «Винзаводе»: вот когда ночи напролет будем зажигать под техно! А до этого 10 апреля в клубе «Б1 Maximum» состоится концерт интересной группы Gotan Project. Ну и, конечно, не пропустите выступление Лорана Гарнье на Красной площади 4 сентябре. Это будет потрясающе! Я увлекаюсь танцами, и мне очень нравится школа классического танца «Балет для всех»: здесь работают профессионалы, и при этом очень теплая обстановка. А еще я хожу на спектакли современного танца в «ЦЕХ», там очень интересно.
Я, конечно, не эксперт по части ресторанов, но думаю, что в Москве неплохой выбор, может, и лучше, чем в Париже. Что же касается французских ресторанов, то надо идти в «Жан-Жак».

Леа Ясногородская ученица Французского лицея

Я в Москве только 4 года, приехала, когда мне было 14. Мой папа — известный российский журналист, а мама француженка.
С друзьями-французами мы бываем в «Пропаганде», «Солянке», в клубе «Фабрик» (Fabrique) и Норе. Иногда случается заскочить в «Тануки» или «Две палочки». А вообще у нас же лицей на Чистых прудах, поэтому ходим в кафе, которые поблизости. Это «Прайм стар», «Ред Кафе», «Скромное обаяние буржуазии».
Одежду мы покупаем в «Метрополисе» и родном H&M. ГУМ и ЦУМ нам не по карману.
К сожалению, не такие уж русские радушные, как про них обычно говорят. Однажды в 12 часов ночи мы с друзьями топали куда-то, родителям, естественно, никто ничего не сказал. Тут останавливает милиция. Документов у большинства нет. Ну, нас в отделение. Пришлось откупаться.
Иногда мы с друзьями пользуемся тем, что французы. Так, если на входе в какой-нибудь клуб строгий дресс-код, то мы специально начинаем громко говорить по-французски. Чтобы охранники слышали. Пускают тут же, без проверки. Почему-то в клубе считают, что наличие иностранцев — это очень хорошо для имиджа.

Луи Бомаль актер театра

В Москву я прибыл в сентябре 1993 года на двухнедельную театральную стажировку в Училище им. Щепкина. Эти 14 дней растянулись на пять лет, так затянула столица!
В Москве я нашел себе комнатенку в коммуналке на Чистопрудном, за одной стенкой жила большая семья чеченцев, за другой какой-то дедуля. Это сейчас Чистопрудный — место для богатеев, а тогда он был плохонький, неприглядный.
Еще помню, как друзья по училищу скупали разную импортную косметику, предметы личной гигиены, которые в большом количестве в 90-е годы хлынули из-за границы в Москву. Этикетки — на каком угодно языке, только не на русском. Приятель как-то хвалится: я тут подруге крем для тела купил, смотрю, а это пена для ванны. Или девушка одна раздобыла гигиенические салфетки, но быстро их забраковала. Оказалось, что она не на трусики их крепила, а прямо между ног, на голое тело. Или вот — поговаривали, что жетоны метро радиоактивные и что одному мужику, который в нагрудном кармане жетон носил, даже рубашку прожгло и волосы на груди. Смешно, и ведь верили.
Вернувшись после Москвы в Париж, я долго отойти не мог, ваш быт сильно перекраивает, вся система бытовых ориентиров смещается. Даже голос мне в «Щепке» поставили так, что французское «ррр» перестало получаться. Снова привык к Парижу лишь через 2—3 года.

Вероник Лагард генеральный директор «Эссилор Оптика»

Я приехала в Москву в сентябре 1991 года. Я восторгалась русскими людьми, понимая, что французы не выдержали бы и десятой части испытаний, которые выпали русским при строительстве дикого капитализма. Самое первое и яркое впечатление: универмаг «Московский» около трех вокзалов. Там, в огромном магазине, на всех этажах во всех отделах продавали тазики с ведрами и ничего больше. А еще с продуктами было очень трудно. Зато тогда была уникальная культурная атмосфера. Я много бывала с моим мужем у друзей художников, эмальеров, в странной мастерской в подвале дома, где запекали бутерброды с сыром в тиглях для эмалей.
Сейчас в Москве можно легко купить любые продукты, правда, в основном очень среднего качества. Но город хорош не качеством жизни, а тем, что здесь интересно, прежде всего интересно работать. Что касается раскрученных культурных мест, то их насыщенность мне кажется меньше, по сравнению с другими столицами. Мне очень нравится «Гараж», «Аптекарский огород», однако угнетает состояние оранжерей большого Ботанического сада. В целом же парки в Москве хороши.
Есть несколько приятных ресторанов, но по-настоящему французских я не знаю. Когда-то нравился «Белый квадрат», но сейчас там стало плохо. С недавних пор стал нравиться Le. Пожалуй, единственное, совсем французское для меня место — это только булочные «Волконский». Здесь хлеб, булочки и пирожные, совершенно такие же, как в лучших французских булочных. В Москве хорошо с театрами и спортом, и, к сожалению, очень мало умных развлечений для детей. В Париже есть, например, Cité des sciences — «городок науки». Это огромная парковая территория и выставочный комплекс, где малыши могут построить из резиновых кирпичей дома, залезть во внутренности гигантского человека, чтобы посмотреть, как устроено пищеварение, посмотреть, как живут муравьи, оказаться внутри вулкана или в настоящей подводной лодке, на которой плавал Кусто, пойти в суперсовременный планетарий. И многое-многое другое.

Эрик Шоссер продюсер и куратор франко-русских культурных проектов

Начало 90-х в Москве осталось в неуловимых жестах и деталях. Помню женщин, которые ловко упаковывали ткань в плотную коричневую бумагу. Помню парня с огромными руками из магазина на Большой Никитской: он укладывал лампочки в картонные соты. Помню, как ходили со своими банками, чтобы купить сметану.
А в сегодняшней Москве мне трудно привыкнуть к тому, что повсюду милиция. Мало у людей сочувствия к чужому горю, а в повседневной жизни не хватает чувства юмора. Москвичи воспринимают себя и многие жизненные ситуации слишком серьезно. И, разумеется, эти ужасные пробки на дорогах. Я представляю, сколько людей погибло потому, что «скорая» или пожарные вовремя не добрались до нужного места.
Но не все так плохо! Например, судя по выставкам на «Фабрике», в «Актовом зале», «Винзаводе» и «Арт-стрелке», в столице настоящий культурный бум.
Мои любимые места — «Маяк», «Квартира 44», где можно встретить много французов, «Солянка», рюмочная на Никитской, кинотеатр «Пионер», театр «Современник» и, конечно, кухни моих друзей. Иногда я беру напрокат маленькую лодку и плаваю по Москве-реке.
Я специально не ищу французских ресторанов, поскольку там, как правило, все слишком по-французски, а за это приходится переплачивать. Единственное место, которое я могу посоветовать, — Brasserie в Carre blanc.

Пьер-Эммануэль Майас консультант по стратегическому планированию

На первый взгляд, в Москве нет ничего европейского. Когда смотришь на собор Василия Блаженного, то вспоминаешь сказку о Синдбаде-мореходе. Жить в таком городе очень интересно, и во многом поэтому я здесь уже больше пяти лет. В Париже все вертится вокруг качества жизни. Здесь же речь идет скорее о количестве, о материальной стороне. Москва — это город для ведения бизнеса и зарабатывания денег. Совсем не тот город, где ты медитируешь, рисуешь или просто наслаждаешься жизнью. Другой аспект городской жизни, непривычной для французов, — еда. Во Франции лучшие повара и лучшие продукты, а в Москве можно пойти в ресторан, заплатить 400 долларов и получить еду, которая не дотягивает до уровня 30-ти долларовых парижских бистро. Поэтому я часто привожу из Франции свежее мясо и сыр, которых мне очень не хватает.
Если говорить в целом, то Москва город большой, холодный, некрасивый и неудобный, но в нем есть то, чего нет в европейских городах, — постоянное движение, обновление, драйв. Европейские города превращаются в деревни без машин и с чистым воздухом, становятся музеями, а Москва, напротив, стремится быть именно городом с огромным количеством транспорта. Кроме того, столичные достопримечательности рассеяны по городу, а не сконцентрированы в одном районе, как привыкли европейцы. Например, идешь на выставку в «Гараж», а поблизости от него больше ничего нет. Полнейшая дезорганизация делает город необычным и уникальным. Москва настолько большой город, что трудно назвать любимое место. Проще сказать о любимом времени. Больше всего мне нравятся две последние недели в апреле, когда зима исчезает по мановению волшебной палочки и является настоящая весна. Люди мгновенно переодеваются: на смену шапкам приходят мини-юбки. Русские люди все делают быстро.

 

ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация