Москва
Москва
Петербург
Победа политической шизофрении?

Победа политической шизофрении?

Самарская прокуратура, потребовавшая признать экстремистским антифашистский фильм Павла Бардина «Россия 88», отозвала свой иск.
Эту историю можно было бы считать всего лишь правовым нонсенсом, как внесенный в свое время прокурором Италии судебный протест против публичной демонстрации фильмов Пазолини и попытки через суд запретить показ в некоторых странах ленту Лилианы Кавани «Ночной портье». Но проблема оказалась гораздо серьезнее, и праздновать победу еще рано.

Странная у вас премьера — в одном кинотеатре да в Доме кино. Получается, что фильм формально разрешили, но показывать не торопятся.

Конечно, эта судебная история сильно подпортила нам репутацию: сегодня количество кинотеатров, которые хотели бы прокатывать наш фильм, катастрофически уменьшилось — неохота им связываться с сомнительным продуктом. Это свидетельствует о зависимости прокатчиков. С другой стороны, фильм все же дойдет до зрителя. 25 февраля начался прокат в кинотеатре «Художественный», а с 11 марта — в «Эльдаре», потом пойдем в регионы. Премьера в Доме кино и последующий прокат — жирная точка в диалоге фильма с властными структурами. Правда, многие из тех, кто хотел картину посмотреть, уже посмотрели на пиратских дисках — с плохим звуком, субтитрами и защитной надписью. Но мы надеемся, что люди все же придут в кинозалы, чтобы познакомиться с фильмом в том виде, в каком его задумывали авторы.

Для вас было неожиданным, что иск отозвали, вы ведь готовились к продолжительной осаде: на их экспертизу подготовили другие экспертизы…

Их экспертиза и не экспертиза вовсе. И почему она лингвистическая? Фильм — это не только текст. Основная ошибка — позицию героев просто перепутали с позицией авторов. Эксперт нашел даже призывы к свержению конституционного строя. Чистый бред. За несколько дней до суда я в интервью сказал, что есть два достойных выхода из этой тупиковой ситуации: либо суд признает иск неправомочным, либо прокуратура сама отзывает иск. События развернулись по второму сценарию. Но это было бы невозможно без активной поддержки журналистов и правозащитников, которые дошли до общественной палаты. И вдруг оказалось, что в нашей стране общественное мнение чего-то стоит.

Вы так говорите, будто не было звонков на фестиваль в Ханты-Мансийск с запретом давать вам главный приз, будто не давили на прокатчиков и не существует государственной поддержки фашистским и нацистским организациям, будто милиция не действует заодно со скинхедами. И все то, о чем вы рассказали в своем фильме, в том числе и проблему русского фашизма, вы просто выдумали…

Все, о чем вы говорите, было. Хотя лично я этих слов не слышал и конкретных фамилий не назову. Потому что важнее выпустить в прокат кино, чем рубануть правду-матку в интервью. Что касается фашизма — тема эта больно острая. И, несмотря на то что за прошедший год количество убийств уменьшилось, само движение приобрело более структурированный характер. Если когда-то было 90 процентов позерства и лишь 10 процентов идеологии, то сегодня молодежные банды превращаются в серьезную и хорошо организованную политическую силу. И при появлении какого-нибудь харизматичного лидера они способны на многое. Недаром правозащитники бьют тревогу: от убийств «инородцев» и нападений на них ультраправые переходят к террору, целью которого декларируют неонацистскую революцию в стране…

Государство-то почему воды в рот набрало?

Оно не поддерживает ни фашистов, ни антифашистов, но всех хочет контролировать. А это плохо получается. Я не понимаю, почему бы власти четко не высказать свою позицию по этому вопросу. Молчанием оно демонстрирует свою слабость, а не силу.

Но они высказываются. Например, прокурор Петербурга сказал, что нацистов у нас нет, есть только молодые люди с извращенным чувством патриотизма…

Многие чиновники открыто провозглашают ксенофобские лозунги. При этом первые лица четко выступают против экстремизма. Наступает политическая шизофрения — непонятно, чего хочет власть на самом деле… Сейчас модно сравнивать общество с лодкой, которую, мол, не стоит раскачивать. Мне ближе сравнение с кастрюлькой, которая закипает на медленном огне и периодически из нее выпускают пар. Но лучше крышку с кастрюльки просто снять — иначе взрыв неизбежен.

В вашем фильме есть документальные кадры с опросами на улицах, когда люди, не задумываясь, отвечают, что поддерживают лозунг «Россия для русских». Такое впечатление, что мы уже сейчас живем в фашистской стране. Не перебор ли?

Люди не понимают, что от поддержки этого лозунга до фашизма — один шаг. До газовых печей — три. Тут-то и нужна политическая дискуссия. И четкая позиция власти. Но никто не хочет быть реформатом, потому что реформаторы долго не живут.

А почему острые социальные картины, будь то «Школа» Германики или ваш фильм, вызывают такое отторжение и власти, и части общества?

Потому что легче не анализировать проблему, не формулировать ее и обсуждать, а сделать вид, что ее нет, и предложить публике продукт, состоящий из политкорректной сладкой слюны и идеологически выверенных розовых соплей. Но, к сожалению, если снять с эфира «Школу», проблемы в школе от этого не исчезнут. И скинхеды никуда не денутся, пока будут запреты.

1 марта 2010
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Я вообще в школу не ходила

Я вообще в школу не ходила

Валерия Гай-Германика снимает радикальный сериал про подростков «Школа», который может стать культовым — такой предельной документальности на нашем телевидении раньше не было.
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация