Москва
Москва
Петербург
Режиссер Данкан Джонс: «Это мой личный опыт»

Режиссер Данкан Джонс: «Это мой личный опыт»

Человек, ранее известный в детстве как сын Дэвида Боуи, а теперь — как режиссер фильма «Луна 2112», рассказывает о космическом одиночестве.
Как вам, дебютанту, удалось заполучить Сэма Рокуэлла в свой фильм?

Я сделал ему предложение, от которого он не мог отказаться. Мы с ним много говорили о научной фантастке времен «Чужого», «Молчаливого бегства», «Чужой земли» — тогда снимали фильмы об обычных «синих воротничках», выживающих в открытом космосе. Я подумал — было логично предложить ему что-то в этом роде. И еще — а что если Сэм будет играть несколько ролей? На чисто философском уровне это было бы что-то вроде встречи с самим собой, встречи, которая поможет выяснить, кто ты на самом деле. Так финансовые ограничения заставили меня найти неожиданное творческое решение — а оно, в свою очередь, определило сценарий. В общем, одно шло за другим.

Ну и кто кем на съемочной площадке командовал?

Сэм хотел, чтоб все было распряжно, поэтому нам нужна была большая степень свободы. А это было сложно, учитывая все наши технические ограничения. У нас была неделя репетиций, там мы примерно прикинули, в какой сцене кто из двойников ведет. Дальше Сэм сам решал, где ему находиться и что играть, а потом мы выбирали лучшие дубли и все сводили на монтаже. Сэм все время слушал айпод, поэтому, когда он был в гриме второго астронавта, он просто включал нужный трек и тут же входил в ритм. У него еще был маленький приемник в ухе, поэтому он мог прослушивать мастер. Честно говоря, первую неделю ему было крутовато — работать у дебютанта, играть с воображаемым партнером. А потом один из парней, которые отвечали за спецэффекты, сделал грубую склейку материала — там оба героя были уже смонтированы, так что в общем было уже понятно: получилось то, что надо. Это был реально поворотный момент.

Я так понимаю, что вы не любите цифровые спецэффекты?

В настоящих декорациях есть глубина, которой вы никогда не добьетесь с компьютерными моделями. На компе вы просто не догадаетесь внести все эти детали. Мы собрали команду старичков, включая дедушку, который работал в «Звездных войнах» над оригинальным R2-D2. Так что у нас такой гибридный стиль получился — с одной стороны, весь этот современный цифровой пост-продакшн, а, с другой, он ведь наложен поверх раритетной, вымирающей на глазах технологии. Этим ветеранам сегодня особо негде работать, поэтому знания и навыки уходят вместе с ними. Если в будущем кто-то захочет сделать что-то подобное, придется всему с нуля учиться.

В фильме куча цитат и реминисценций. Вы не боялись, пересказывая фильмы прошлого, лишиться оригинальности?

Ну, если такая цитатная картина оказывается посвящением какому-то определенному жанру или периоду, то это — опасный путь. Но — хочу защитить «Луну»! — у нас была совершенно самостоятельная история человека, уникальная и личная. Все остальное — поверхность. У нас есть парень, живущий в одиночестве на Луне, с говорящим роботом, но на самом деле это история про отношения на расстоянии — мои отношения! — и о том, что это такое — встретиться лицом к лицу с разными версиями самого себя. Юная версия — потерянная, не знающая своего места в жизни, и взрослая, которая уже кое-что понимает. Это, опять же, мой личный опыт. То есть я понимаю, на что вы намекаете, но думаю, что если сочетать ретроподход с чем-то очень личным, то получится вещь искренняя и настоящая.

Так, а что вы только что про личный опыт говорили? Можно подробнее?

Когда я получил степень бакалавра, то совершенно не представлял, что делать дальше. И вот, как безнадежный романтик, я отправился со своей тогдашней подружкой в Техас, в университет Вандербильта, где мы и расстались два месяца спустя. Но я отучился свои три года, защитил кандидатскую, хотя чувствовал себя одиноким и был довольно-таки жалким. Вообще я почти всю жизнь чувствовал одиночество, какую-то оторванность от корней. Наверное, потому, что часто переезжал. Вы будете смеяться, но единственное постоянное, что есть у меня в жизни, — это старинная кельтская цепь, которую мне подарил отец. Вот она у меня как якорь.

А тень отца вам сильно помешала в жизни?

Ну, я всегда о ней помнил и был очень осторожен. Мне уже 38 — то есть очевидно, что путь к публике занял у меня порядочно времени. Я хотел добиться всего сам — люди охотно обращают на меня внимание просто оттого, что знают, кто мой отец, но я уже мужчина средних лет, и такое внимание меня оскорбляет. Я знаю, отцу нравится, что я добился того, чего добился.

Читайте также: Рецензия на фильм «Луна 2112»
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация