Москва
Москва
Петербург
Чувствительная милиционерша в «Сказке про темноту» срисована скорее с режиссера Хомерики, чем с актрисы Хазановой.

Чувствительная милиционерша в «Сказке про темноту» срисована скорее с режиссера Хомерики, чем с актрисы Хазановой.

Чувствительная милиционерша в «Сказке про темноту» срисована скорее с режиссера Хомерики, чем с актрисы Хазановой.
Ваша кинокарьера — реванш за то, что не удалось сделать в балете? Или запоздавшее обнаружение своего истинного призвания?

Призвание обнаружилось в возрасте пяти лет. В девять поступила в балетное училище, окончила его с красным дипломом, танцевала в Большом театре. Потом уехала учиться в Америку, в Школу основательницы модерна Марты Грэм. Вернувшись в Большой, параллельно преподавала модерн в школе Николая Огрызкова. В истинности призвания не сомневалась, хотя сомнения в возможности сделать карьеру в балете, где все стоят в большой очереди, начали появляться. Как раз в момент сомнений получила травму и пошла учиться на хореографа. Но природа у балерины — та же, что у драматической актрисы — актерская. Бороться с ней тяжело. Однажды во Франции подруга привела к нам Николая Хомерики, который учился тогда в киношколе La Femis. Встреча творческих людей порождает порой самые неожиданные решения. Коля доверил мне небольшую роль. Фильм «Вдвоем» получил приз на Каннском фестивале.

В «Сказке про темноту» вы играете милиционершу с абсолютным духовным иммунитетом к грязи и пошлости. Что в ней от вас?

Наверное, я много своего привнесла — в том смысле, что когда ты постоянно находишься в кадре, то как бы живешь в этой истории. Но, конечно, он сам в этом фильме, но ему хотелось показать все через женский взгляд. Коля хотел, чтобы она имела какое-то отношение к детям — воспитательница детского сада, учительница в школе, даже продавец в аптеке. В результате вышли на милиционера, что, на мой взгляд, очень правильно — то восприятие милицейской формы, которое у нас существует, и определенная жесткость, которая ею подразумевается, дает возможность подчеркнуть хрупкость человека, который стоит за ней.

А каким образом сам Хомерики присутствует в фильме?

Он размышляет о том, что происходит с людьми вокруг, и видит одиночество страшное. Которое совершенно не зависит от того, насколько тесно заполнена комната, в которой находится человек. И у каждого человека есть своя внутренняя история совпадения или несовпадения с людьми, с которыми его сталкивает жизнь. Это не разделяется на мужское и женское.

Может показаться, что героиня — несчастная женщина, которая просто фригидна…

Никакой фригидности не подразумевалось. И отсутствие внешних эмоций, в котором нас упрекают, — сознательный ход автора: Коле понравилась эмоциональная ровность. Хотя отснятого материала было очень много, было много эмоционального, были даже слезы. А подразумевалось несогласие человека поступаться своими принципами.

Перед премьерой в Доме кино Хомерики выходил к публике и заранее извинялся за обилие нецензурной лексики. Он каждый раз будет так выходить?

Это уж как он решит. Саша Родионов, интеллигентнейший человек, который написал этот сценарий, проповедует вербатим, поэтому большинство диалогов в сценарии — не выдуманные, они подслушаны или взяты из блогов. Когда есть задача снять кино, близкое документальному жанру, то, показывая определенные срезы общества, без мата просто не обойтись. Я знаю, что для каждой сцены мы снимали дубли без мата. Потом был сделан выбор. И картина получилась такая, какая есть.

Читать также:
Рецензия на фильм «Сказка про темноту»
Синдром Евсюкова: 5 худших киномилиционеров (голосование)


4 сентября 2009,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация