Классика. Главные события осени.
К нам едет Ицхак Перлман!
Два вечера с Ицхаком Перлманом 23 сентября в Большом зале консерватории и 24 сентября в концертном зале «Барвиха Luxury Village» выступит израильский скрипач Ицхак Перлман - живая легенда музыкального мира и человек, за последнюю четверть века сформировавший представление о том, как надо играть на скрипке.

Если ребенок в среднестатистической российской семье занимается футболом, то его мама втайне надеется, что он впоследствии станет Андреем Аршавиным. Если же ненаглядное чадо угораздило заниматься скрипкой, то в сознании мамаши, грезящей о мировых сценах и всемирном признании для своего сына, мерещится Он — Ицхак Перлман, один из лучших скрипачей мира, обладатель пятнадцати Grammy и всех мыслимых и немыслимых титулов и званий, которые только может получить музыкант. Надо заметить, что назвать Перлмана первым скрипачом мира было бы риторическим преувеличением — в профессиональных кругах, узком цеху скрипачей, отношение к нему не всегда однозначное и не всегда восторженное, но в сознании широкой публики он прочно утвердился в статусе кумира — единственного и неповторимого. И не просто потому, что он очень хорошо играет на скрипке. Скорее, причина в том, что он стал наглядным воплощением прекрасной истории о маленьком еврейском мальчике со скрипкой, который вырос в большого серьезного музыканта, на которого весь мир смотрит с нескрываемым восхищением. Только что ему исполнилось 64 года, и к этому почтенному для любого скрипача возраста он достиг, кажется, всего, чего только может пожелать музыкант. Далеко позади остались детские годы в Израиле, где он впервые заинтересовался музыкой, услышав трансляцию какого-то концерта по радио, и перенесенный полиомиелит, в результате которого он всю жизнь передвигается с помощью костылей и играет на скрипке сидя, а также обучение в Джульярдской музыкальной школе в Нью-Йорке, где слава о его феноменальной виртуозности распространялась с реактивной быстротой.

При благоволении Исаака Стерна, «серого кардинала» скрипичного мира, влияние которого определяло судьбы, у Перлмана состоялся дебют в престижнейшем Carnegie Hall в возрасте 18-и лет, что по меркам 1963 года приравнивалось к сенсации. А дальше полным ходом пошла карьера: бесконечные переезды, вал приглашений от крупнейших оркестров по обе стороны Атлантики, участие в престижнейших фестивалях и записи альбомов, на каждый из которых проливался дождь из премий. К началу 80-х Перлман стал национальной гордостью своей второй родины, США — и в той же степени, в которой он повлиял на музыкальную жизнь Америки, она повлияла на него. Его карьера напоминает блестяще разработанный бизнес-план, где есть все в правильных пропорциях: определены основные направления деятельности (выступления с оркестром, сольные программы), есть линия товаров массового потребления (альбомы с популярными скрипичными концертами и бьющие все рекорды популярности записи еврейских клезмеров), есть продукция категории luxury (изысканные проекты в области камерной музыки — легендарное трио с пианистом Даниэлем Баренбоймом и виолончелисткой Жаклин Дюпре), есть постепенное продвижение брэнда на охваченные ранее сегменты рынка (участие в записи саундтрека к «Списку Шиндлера», выступления в Белом доме и Букингемском дворце) и остроумные маркетинговые решения (участие в качестве певца в записи опера «Тоска» с Пласидо Доминго; обладающий поставленным голосом Перлман исполнил партию Тюремщика). И, наконец, решительный выход в новую сферу услуг — последние годы Перлман много дирижирует.

Но все-таки этот послужной список, свидетельствующий о немалых карьерных амбициях и деловой хватке Перлмана, не задавил в нем того еврейского мальчика, который когда-то робко переступал порог музыкальной школы в Джульярде — его игра покоряет не трезвым расчетом, а стихийной эмоциональностью, обезоруживающей искренностью и тем качеством, которое на русском языке обозначается словом «душевность» (без малейшего оттенка иронии) и которое из любого критика за две минуты делает друга. С Москвой и Россией в целом у Перлмана всегда были особые отношения. Последний раз он был здесь в 1990 году, но его записи проникали в Россию любыми немыслимыми способами, а его стиль игры очень близок нашим понятиям о том, как именно надо играть на скрипке. В голодном 1990 году его концерт с Израильским филармоническим оркестром казался манной небесной, сейчас это тоже деликатес, но уже вполне доступный — Перлман выступит два раза, первый — в святая святых, Большом зале консерватории, второй — в новом концертном зале «Барвиха Luxury Village», который в скором времени, видимо, станет новой важной точкой в географии уважающего себя меломана. В то время, как многие молодые коллеги Перлмана, занявшиеся дирижированием, бросают инструмент, он, наоборот, приезжает к нам в своей первой и главной ипостаси — за почти 50 лет разъездов он сохранил любовь к этому маленькому предмету, звук которого заставляет плакать пол-земного шара.

Три лучших события осени — зимы 2009 года

Премьера оперы Берга «Воццек» в Большом театре

На главной сцене страны готовят одну из знаковых опер ХХ века — душераздирающую историю бедного немецкого солдата, вокруг которого рушится мир. За дирижерский пульт встанет Теодор Курентзис, режиссером будет Дмитрий Черняков — эта парочка уже потрясла мир постановками вердиевских «Аиды» и «Макбета».
Большой театр, Новая сцена, 24 — 29 ноября, 19.00

Инго Метцмахер и Российский национальный оркестр

Один из лучших немецких дирижеров дебютирует с РНО с весьма экстравагантной, даже рискованной программой, в которой главное место занимает «Ленинградская симфония» Шостаковича. Для подданного Германии выбор сочинения, написанного в блокадном Ленинграде — нелегкий и интригующий выбор.
Большой зал консерватории, 15 ноября, 19.00

«Идоменей» Моцарта в Московской филармонии

Одна из лучших опер Моцарта в исполнении представительного состава западноевропейских певцов, каждый из которых достоин быть образцом для подражания, а также камерного оркестра «Musica Viva» и дирижера Александра Рудина.
Концертный зал им. П.И. Чайковского, 5 декабря, 19.00 

Вернуться на главную страницу.