«Кинотавр». Старость не радость

Фестиваль «Кинотавр», которому в этом году исполнилось 30 лет — это все лучшее и худшее в российском кино. Тем и ценен. Time Out рассказывает о фильмах первых двух дней программы — ностальгических, магических и невыносимых.

«Одесса». Лолита и море 

Режиссер Валерий Тодоровский 

В ролях: Ирина Розанова, Леонид Ярмольник, Ксения Раппопорт, Евгений Цыганов

1970 год, август, семья Давыдовых собирается вместе в доме родителей: две дочери с мужьями и зять, журналист-международник, муж третьей сестры, оставшейся в Москве. Он привозит к бабушке с дедушкой восьмилетнего Валерика, а сам вместе с женой вот-вот должен лететь в загранку – но не улетит, потому что в Одессе начнется холера, и город закроют. В атмосфере постоянного страха выяснится, что сестры ненавидят друг друга, глава семьи стесняется своего еврейства, а журналист-международник не прочь изменить жене с дочкой соседа. 

От фильма, который открывает фестиваль, поневоле ждешь многого. Тодоровский и оправдывает ожидания, и раздражает. С одной стороны, «Одесса» — картина очень личная, почти нежная, любовно воссоздающая настроение давно ушедшего детства. Из трех линий «Одессы» у Валерика – самая удачная, не в последнюю очередь благодаря органичности юного Степана Середы, который играет эту роль. Здесь все: и первоначальная скука, и чистый восторг от новой, невиданной жизни, и непонимание странных взрослых с их странными проблемами. На контрасте с этой чистосердечностью отец мальчика Борис в особенно неподвижном исполнении Евгения Цыганова выглядит поросшим взрослостью, словно дно корабля ракушками, что отчасти искупает линию, которую сам Тодоровский назвал «стремной» — внезапную тягу взрослого мужика к пятнадцатилетней девочке.  

Это и есть «с другой стороны» – с темной стороны Луны, где все еще недостаточно запретным считается просто изменить жене. Для обстоятельств, в которых «можно все», выбирается линия юной Лолиты, причем очерченная в традиционных до оскомины границах. «В ее возрасте я сама все время думала, кому бы отдаться», – заявляет Борису его взрослая сестра, да и девочка настойчиво пытается войти в сексуальный контакт то с Борисом, то с первым встречным Борису назло. Чтобы придать этому какую-никакую легитимность – мол, все люди делают это – в картине появляется женщина-вамп, демонстрирующая себя в голом виде Валерику. Еще у женщины при живом муже имеется любовник двадцати трех лет, и от нее так и пышет сексуальной бездуховностью. Не то Борис: у него-то обстоятельства, романтическое влечение, жажда юности… почему эта жажда должна выражаться поцелуями с малолеткой, которая «сама хотела», нам объяснят фразой «Я с ней живой» – но что мы в этом понимаем? 

Есть у «Одессы» и менее неприятные недостатки – например, работа Ирины Розановой, которая действительно потрясающе играет традиционную еврейскую мать, но при этом никак не может выйти за рамки игры и сделать свою героиню настоящей. Это особенно видно на фоне очень органичного Леонида Ярмольника: Григорий Иосифович, хронически испуганный и немного нелепый пожилой еврей – лучшая за последнее время роль актера.  

Еще одна проблема – размытость атмосферы: несмотря на старательно показанные закрытие рынка и аэропорта у Тодоровского так и не получается внушить зрителю ту атмосферу страха, в которой «можно все, и не завтра, а сейчас». Дочери грызутся между собой и с мужьями, Борис целует девочку, папа идет доносить на детей в КГБ – но холера, кажется, имеет ко всему этому очень небольшое отношение. Просто семья собралась на отдых. Бывает.  

«Троица».  Пятьдесят оттенков манипуляции 

Режиссер Ян Гэ 

В ролях: Ян Гэ, Один Байрон, Георгий Бликштейн, Андрей Курганов 

В мегаполисе, который с равным успехом может быть и Москвой, и Прагой, и Нью-Йорком, Марго собирается уйти от мужа Джорджа к любовнику Антону. Антон – ее темнокожий студент с кольцом в носу. Джордж – глубоко религиозный преподаватель со здоровым сексуальным аппетитом. А Марго – восточная женщина, которая не привыкла следовать собственным желаниям.  

Ян Гэ – курьезная фигура в нашем кинематографе. Первый фильм уроженки Китая «Ню» получил спецприз жюри на прошлом ММКФ – при полном отсутствии драматургии, внятного сценария и хоть сколько-нибудь значимых актерских работ. В этом году картина актрисы «Гоголь Центра» и по совместительству звезды шоу «Голос» попала в конкурс «Кинотавра» и позиционируется как «кино не для всех», женский взгляд на проблему воспитания и разницу Запада и Востока в вопросе личных отношений. Что ж: это кино действительно не для всех – поскольку выдержать его сможет далеко не каждый.  

Больше всего «Троица» напоминает экранизацию очень плохо написанного сетевого романа по мотивам фильма «Пятьдесят оттенков серого». Именно фильма – где смелые эротические сцены были заменены на раскатисто произносимое слово «трахаться». В «Троице» это слово кричат с экрана много, долго и со вкусом – но собственно до эротики дело не доходит даже там, где она была бы естественна. Зато камера то и дело фиксируется на особенно привлекательных частях тела Марго, роль которой исполняет сама Ян Гэ. Она же в качестве режиссера дарит нам совершенно незабываемый опыт совместного с героиней страдания: Джордж, вымолив у жены право заняться в ее присутствии хотя бы онанизмом, им занимается. Зритель же смотрит на неподвижное лицо Марго, пытаясь понять, где и когда настолько согрешил.  

Говорить об актерской игре, режиссуре или операторской работе применительно к «Троице» не имеет ни малейшего смысла. Единственное, что создательницы этого фильма делают мастерски, так это профанируют тему женской независимости. Героиня, которая далеко не вчера приехала в европейский город, впадает в истерику после первой же неудачной попытки снять квартиру. Она с милой улыбкой принимает детскую зубную щетку с диснеевской принцессой, живет в доме бывшего супруга и вообще всячески демонстрирует свою беспомощность двум мужчинам, которые чувствуют себя обязанными обеспечить волшебное и желанное существо. Все это особенно раздражает на фоне заявлений о том, что история Марго, мол, вне времени и пространства – именно поэтому действие происходит в условном неузнаваемом городе, а фильм изначально снят на английском и переозвучен на русский специально для «Кинотавра». Алло, леди! Образ страдающей женщины-девочки не устарел только в качестве манипуляции людьми, которые бегают по квартире, вопя: «Что мне делать со своим членом?». 

«Керосин». Кровь не водица 

Режиссер Юсуп Разыков 

В ролях: Елена Сусанина, Евгений Маслов, Инна Степанова, Григорий Молотов

Бабушка живет одна в доме у дороги, от одиночества пускает к себе дальнобойщиков – выпить, поговорить. Из близких существ – курица и портрет покойного мужа на стене, который при жизни так бил бабушку, что она охромела. Теперь он является жене в вещих снах и дает наказы, которые обязательно надо исполнить. Дочке-проводнице не до матери – у нее своя жизнь и скоро будет второй ребенок. Однажды дальнобойщики съедают курицу, и бабушка остается одна. Потом закрывается магазин рядом с домом, и бабушка остается без электричества.

Способность Юсупа Разыкова математически выстроить кино, берущее за душу, была видна еще в «Турецком седле». Его новый фильм тоже состоит из цепочки последовательных событий, неравномерных глав повествования. Но в «Турецком седле» зритель скорее наблюдал за героем, нежели был сопричастен ему, — оставаться же равнодушным наблюдателем в случае с «Керосином» совершенно невозможно. По словам режиссера, многие детали, в том числе историю с дальнобойщиками, он взял из белорусской жизни – впрочем, реалистичность происходящего и без того не вызывает вопросов. Мы живем в равнодушном и неприятном мире, где обижать стариков и женщин – самое простое дело. Тем больнее смотреть на каждое новое горе бабушки – убитую курицу, обрезанные провода, умерших поросят, равнодушную дочь, насмешливых молодых. Тем сильнее отдается в сердце детская улыбка и лучистое лицо Елены Сусаниной, ярославской театральной актрисы, которую мы теперь еще нескоро забудем.  

Благодаря ее мастерству и обаянию становится возможной эта история о чуде, которое превращает воду в керосин, тьму в свет, а смерть – в жизнь, даже когда жить, казалось бы, уже совсем невозможно. «Керосин» со всем его магическим реализмом, вещими снами и повседневным ужасом бытия – простая многоступенчатая метафора всесильной любви, Христа, живущего в старых покинутых женщинах. Разыков разворачивает эту метафору с точным расчетом, недрогнувшей безжалостной рукой. И когда зритель, измученный необходимостью смотреть, не отворачиваясь, ждет мирной кончины героини, режиссер не дает ему столь легкого освобождения — потому финал кажется сперва фальшивым, излишне оптимистичным. Однако правда в том, что если после самых страшных испытаний человек не умер – он живет дальше. А значит, у каждого из нас где-то в мире есть своя собственная бабушка, пусть даже не по крови, которая не водица. По керосину, который в нашей нефтяной стране ценится дороже водки.  

«Большая поэзия». Бумер 

Режиссер Александр Лунгин 

В ролях: Александр Кузнецов, Алексей Филимонов, Федор Лавров, Елена Махова

Леха и Витя дружат еще с армии, вместе воевали в Луганске. Теперь они работают в охранном предприятии «Кречет» и в свободное от работ время ходят на курсы поэзии. Леха действительно талантлив, при этом азартный игрок на петушиных боях и сволочь по жизни. Витя действительно хорошо чувствует образы, но таланта Бог не дал – зато дал в избытке мужской «правильности». Во время дежурства друзья умудряются спасти от ограбления банк, получают награду – и это становится началом конца. 

«Большая поэзия» – первая крупная самостоятельная работа Александра Лунгина, который до сих пор был больше известен как сценарист, в том числе нашумевшего «Братства». Здесь он вновь берется за тему «война и ее последствия», только на этот раз основой истории служит война в Украине. Именно поэтому странное на первый взгляд увлечение двух вчерашних солдат не выглядит фальшивым: на память, как минимум, приходит Захар Прилепин и изданный им сборник стихов, которые были написаны добровольцами Донбасса. Более того – именно та часть картины, в которой Леха и Витя ходят на курсы, выглядит самой интересной. Различие их характеров – один взрывной и нервный, второй внешне спокойный, но явно пытающийся смирить внутренний ад – становится хорошей основой для печальных рассуждений о том, чем были бы эти ребята, если бы не случилось войны, где «все время скучно, а иногда очень страшно».  

Однако Лунгин идет дальше, в область жанрового кино, причем такого, какое осталось в конце девяностых и начале нулевых. И тут начинаются проблемы восприятия, поскольку, с одной стороны, такой подход абсолютно оправдан. Условный «Бумер», которому явно наследует «Большая поэзия», родился в то время, когда у мужчин по большому счету не было иных занятий, кроме войны и бандитизма. В середине десятых внезапно оказалось, что ничего не изменилось, и мужчины по-прежнему готовы бросаться в пекло по самым разным причинам. «Давно я никого не жег», – ностальгически вздыхает один из героев картины, переодеваясь из бандита в приличного человека, и рассуждает о том, что «без семьи мужику нельзя, умирают рано». Леха с Витей как раз бессемейные в силу ПТСР, так что их конец ясен – как, впрочем, и конец их условных отцов, один из которых работает в службе безопасности банка, а второй в охранном предприятии. В петушиных боях никто долго не живет, даже победители.  

Все это, безусловно, правильно и нужно – особенно на фоне ура-патриотических картин «про танки» и гробового молчания насчет того, какими возвращаются в мирную жизнь вчерашние солдаты. Но используя насквозь архаичный и до оскомины знакомый сюжет, Лунгин оказывается у него в заложниках. Бог весть откуда вылезают слезливые истории про баб, от которых все зло, начинаются фальшивые ответы и патетические вопросы, а за лицом нового героя нашего времени Кузнецова вдруг возникает тень Вдовиченкова. Короче говоря, в последние сорок минут из двух часов хронометража картина необратимо летит под откос вторичности, и справиться с этим ощущением невозможно. А жаль: тематика и отличная актерская работа Александра Кузнецова (Витя) и Алексея Филимонова (Леха) могли сделать «Большую поэзию» по-настоящему хорошим фильмом. 

«Мысленный волк». Анубис в трех соснах

Режиссер Валерия Гай Германика

В ролях: Юлия Высоцкая, Елизавета Климова, Юрий Трубин, Федор Лавров

Молодая женщина с ребенком приезжает из Питера к матери, бывшей танцовщице, чтобы уговорить ее продать дом и вернуться в большой город. Моложавая мать категорически не согласна: ее устраивает жизнь в глуши, где она – абсолютная королева. По дороге домой через лес мать рассказывает дочери историю про волка-людоеда, обитающего в этих местах.

Гай Германика определяет свой фильм как философскую притчу о страхе и отношениях, лишенных любви. Однако понять все это при просмотре «Мысленного волка» попросту невозможно. Картина по сценарию Юрия Арабова представляет собою набор красивых образов и локаций – абсолютно статичных и бессмысленных. Они хорошо смотрелись бы в коротком клипе на действительно хорошую музыку Игоря Вдовина: в конце концов, только эта музыка да энергичная игра Юлии Высоцкой делают происходящее на экране хоть немного живым. Все остальное в «Мысленном волке», в том числе потуги на философию, выглядит примерно как очень плохо нарисованный шакал из египетской мифологии посреди заснеженного русского леса – нелепо и претенциозно.

На пресс-конференции Валерия Гай Германика сказала: «Я как Тарковский – сожгу этот фильм и пересниму так, чтобы он всем понравился». Может, это и правда выход.

Спецпроект

Загружается, подождите ...