Вино, которое делают женщины: где и зачем пить его прямо сейчас
Барбара Вайдмер

Женщин-виноделов в мире становится все больше, и вина у них получаются не хуже, чем у прославленных коллег-мужчин. И хотя все они в один голос говорят, что в начале пути на них смотрели настороженно и даже недоброжелательно, за последние несколько лет женское виноделие стало настоящим феноменом. Где и зачем пить вино из рук женщин, разбирается Влада Лесниченко.

Анна-Луиза Миккельсен (Anne-Louise Mikkelsen), Tenuta di Aglaea, Италия, Сицилия 

«Неббиоло, санджовезе, пино нуар, нерелло маскалезе», – датчанка Анна-Луиза Миккельсен говорит стихами, когда перечисляет свои любимые сорта винограда. Ее сицилийская винодельня носит имя греческой богини красоты, младшей дочери Зевса, и, подобно небожительнице, располагается высоко над уровнем моря – на уникальных черных песчаных почвах недремлющего вулкана Этна. Винная Этна сейчас считается новой Бургундией или, в духе времени, альтернативной Бургундией – для экономных.  

Стилистика и подход оказались очень похожи, особенно когда местный красный сорт нерелло маскалезе оказался в руках хрупкой Анны-Луизы. Экономист-международник, чемпион по кикбоксингу и бывший менеджер по продажам небезызвестных тосканских виноделен Castello di Terriccio и Tenuta di Argiano, она ловко управляется со своими участками на виноградниках-контрадах Passo Cannone, Santo Spirito и Bocca d’Orzo. Контрады – это местное название для лучших зон виноградарства, напоминающее систему бургундских Cru. Белокурая харита-винодел принципиально не использует постоянного соседа и помощника маскалезе – нерелло каппуччо, более мягкого в танинах, но броского в ароматике и цвете. «Чистая лава!», – это Анна-Луиза отпивает глоток своего нереального нерелло из бокала.  

Лава – потому что этот сорт живописно отражает характеристики своего место жительства: легкая дымность, при этом великолепная свежесть и прохлада, изящная ягодность, пряность местных трав и тонкая соленость. А еще лава – это любовь, которую излучают вина этой удивительной женщины. Базовой Aglae нужно лечить стресс и поднимать настроение в большом городе хоть каждый день. Тонкая Thalia – отражение самой Анны-Луизы: эстетское вино для романтического ужина с чтением легкой поэзии. А породистое Santo Spirito с отдельного культового виноградника – для особенного события.  

Где пробовать: Piazza Italiana, «Магадан», «Номер 15», «Жан-Жак», «Рыба Моя», Adri BBQ, Saxon+Parole, Wine Religion

Барбара Вайдмер (Barbara Widmer), Brancaia, Италия, Тоскана 

Хорошо обеспеченная, а потому особенно романтическая пара швейцарских молодоженов Бригитт и Бруно Вайдмер проводила летний отдых в живописной Тоскане. Немедленно влюбившись в климат, пейзажи, архитектуру, рынки, рестораны и вино, они решились купить в этих благословенных местах два поместья – Brancaia (Castellina) и Poppi (Radda in Chianti) – и делать вино на основе местного санджовезе и супертосканских международных сортов. С швейцарской скрупулезностью, точно зная, что хотят получить в результате, они призывали на помощь энолога Карло Феррини, зарекомендовавшего себя как творца сочных, густых, но мастерски сбалансированных вин на винодельнях Fonterutoli, Poliziano, La Massa, Casanova dei Neri, Riecine и Tasca d'Almerita.  

Всего через три года после этой сделки кьянти от Brancaia получил наивысшие баллы на местном винным смотре, а еще через два – на мировом. Дочери Вайдмеров, голубоглазой блондинке Барбаре, пришлось свернуть свою учебу на архитектора в престижном цюрихском университете и срочно перевестись на курс энологии, параллельно практикуясь на престижных винодельнях. Барбара Вайдмер взялась за семейное дело в 1998-м, когда отец приобрел наделы в Маремме, приморском регионе-форпосте Супертосканы. Соседи с подозрением наблюдали за бурной деятельностью чужестранцев, опасаясь за традиционные устои производства Кьянти, и Барбаре даже пришлось на время выйти из Ассоциации Gallo Nero, чтобы не дразнить черного петуха.  

На винодельне талантливая девушка работает не только руками, но и головой: занимается маркетингом, принимает стратегические решения, путешествует со своими винами по миру и умудряется при этом быть матерью. Традиционная модернистка, она вручную пестует свои виноградники, пристально следит за зрелостью ягод и уровнем алкоголя, выдерживает вина в бетоне и во французских барриках, умело сочетая новые и использованные, аккуратно дозирует SO2 и применяет натуральные дрожжи. Ее мягкое и бархатное Tre Rosso Brancaia, созданное на трех сортах  –  санджовезе, мерло и каберне совиньон – с трех виноградников трех разных зон, –  это настоящее тепло в бокале для сурового климата и такого же характера. Расслабляет! 

Где пробовать: Simple Wine & Kitchen, 15 Kitchen+Bar , «Жаровня», Wine Religion, «Вермутерия», «Черетто море», Osteria Toscana, Semifreddo

Атенаис де Берю (Athénaïs de Béru), Château de Béru, Франция, Бургундия 

Молодая графиня Атенаис де Берю мечтает, что вскоре все больше любителей вина будут интересоваться особенностями ее исторического терруара, а не тем, есть ли у нее виноградники Премьер или Гран Крю. Если остановиться в средневековом Château de Béru, родовом гнезде Атенаис , расположенном в самом сердце Шабли, то из вашей спальни откроется сногсшибательный вид на их виноградник Clos de Beru, по всем бургундским правилам обнесенный стенами еще в 13 веке. Монахи писали о нем еще в начале тысячелетия, но в XIX веке филлоксера полностью истребила культовые древние лозы шардоне. Граф-отец Лоренс задумал было восстановить их доброе винодельческое имя с 400-летней историей, но, к сожалению, скончался. Его жена передала виноградники в руки соседа-фермера, который загнал их как скаковую лошадь, гоняясь за количеством, а не за качеством. Тогда-то у успешной финансистки из Парижа Атенаис де Берю екнуло сердце и заговорили гены.  

Писатель и винный импортер Кермит Линч не очень-то жалует массовые вина из Шабли: «Влюбиться в Шабли – все равно что запасть на фригидную бабенку». Именно с такими винами и их производителями незримо сражается Атенаис уже больше десяти лет. Сперва распрощалась с фермером, затем занялась здоровьем измученных виноградников, сократила урожайность и сосредоточилась на качестве своих замечательных авторских белых вин. Атенаис не использует химические удобрения, объясняя это по-женски логично: «Мы все время торчим на винограднике, и наш дом совсем рядом, я не хочу разбрызгивать химию себе на голову». Она много экспериментирует и в погребе, винифицируя в стали, в старых больших бочках, в бетонных емкостях, при этом ее Chablis с виноградников Clos de Beru, Le Montserre, La Côte aux Prêtres и Vaucoupin Premier Cru всегда отличаются особой деликатностью, филигранной фруктовостью, породистой сдержанностью и кристальной чистотой.  

Впрочем, двенадцать гектар собственных наделов в долине Берю графине показалось мало, и она увлеклась новым негоциантским проектом Athénaïs, приобретая виноград у проверенных виноградарей и даже помогая им на земле. А в 2016 году, когда мороз полностью истребил надежду на будущий урожай, Атенаис познала настоящую винодельческую дружбу: знакомый позвонил и спас ее от ничегонеделанья, предложив свои и дружественные виноградники для создания вин в стиле Beru. Получилось так ловко, что в продаже и не найдешь.  

Где пробовать: Max's Beef for Money, Big Wine Freaks, Nemo, Cevicheria, Tartaria, Wine Religion, Courage Champagne & Oyster Bar 

Ева Фрике (Eva Fricke), Weingut Eva Fricke, Германия, Рейнгау 

У дочери врачей Евы Фрике на виноградниках в Рейнгау в междурядье растет и плодоносит земляника, а про виноделие эта девушка говорит так: «Только вино из всех сельскохозяйственных продуктов завоевало статус роскоши. Мы продаем не просто вино, а стиль жизни, веянье моды, предмет коллекционирования. Мы предлагаем наш терруар как платье Chanel. Эта новая роскошь – наше будущее, и мы должны знать, как и из чего оно сделано».  

Мечта о собственной винодельне родилась у утонченной блондинки из пивной Нижней Саксонии, когда она была на другом конце Земли – на виноградниках Южной Африки. Она начала колесить по свету, практикуясь на винодельнях Château Cissac в О-Медоке, Castello di Verduno в Пьемонте, Dominio de Pingus в Рибере и Pepper Tree в австралийской Хантер Велли. После окончания энологической школы Ева работала в J.B. Becker и у Johannes Leitz. Но и этого опыта ей показалось мало, и, когда она решилась стартовать со своей собственной винодельней в 2004 году, то с блеском окончила еще и бизнес-школу. За ее успехи в рислинге с 45-летних лоз виноградников в Рейнгау Ева была названа «восходящей звездой» журналом со справедливым названием Feinschmecker.  

Эта хрупкая девушка ратует за возвращение былого величия винам Рейнгау: в XIX веке после визита в эти места (в частности, в Хоххайм) английской королевы Виктории они получили прозвище hock и ценились выше Бордо и Бургундии. В клане Евы, выступающем за органический подход к виноделию, – Тереза Бройер и Питер Якоб Кюн, пионеры региональной биодинамики. А ее любимый виноградник – крутой во всех смыслах Krone в Лорхе, которым из-за труднодоступности пренебрегают большие винодельни: рислинг Fricke с этих головокружительных склонов получается просто hock. 

Где пробовать: Max's Beef for Money, Big Wine Freaks, Cevicheria, Tartaria, Wine Religion, Tre Bicchieri

Сара Перес (Sara Pérez), Mas Martinet, Испания, Приорат 

«Я всем обязана отцу, понимаете?» – говорит папина дочка, красивая, поджарая и порывистая Сара Перес. Впрочем, она давно уже вышла из тени своего отца Хосе Луиса Переса, известного винодела-самоучки, вырвавшего свою семью из уютной Барселоны ради переезда на скалистые почвы сурового, богом забытого Приората. Опустошенные филлоксерой и болезнями местные виноградники тогда только приходили в себя. Саре было девять лет, когда отец с друзьями-энтузиастами, поверив в скрюченные старые лозы гренаша с кариньяном, основал там хиппи-кооператив. Натуральные «дети лоз»! К семнадцати годам и первому урожаю Mas Martinet в 1989 году Сара научилась пить вино и работать на виноградниках, а винтаж 1996-го был сделан уже ее руками и без отцовского участия (он занялся консультированием). 

До сих пор на больших выставках маститые виноделы подходят к крохотной красавице и хитро подмигивают: «Хорошее вино… Папа делал?» Дебютные вина Сары были мощными и высокоалкогольными – жаркий Приорат этому способствует. Но она смогла добиться баланса и элегантности даже в регионе, где на солнце плавится сланец. Сару часто пробуют ущипнуть за международные сорта: «Вот ты радеешь за местные гренаш и кариньян, а работаешь с сирой, каберне и мерло!» На что Сара не устает отвечать: «Я всем обязана отцу и тем поколениям, которые спасали местное виноделие за счет этих сортов. Я создаю вино Clos Martinet с отдельного виноградника, но на мультисортовом бленде – как традицию и дань этим людям». Сара долго выдерживает свои вина и использует для этого процесса разный «дышащий» материал: дубовые бочки, амфоры, бетонные емкости и стеклянные сосуды.  

И это не просто модные фотогеничные предметы для современных винных туристов, а необходимые инструменты для передачи терруара, с которым она каждый день сражается, потому что страстно любит. «Злоупотреблять дубом – это как кутать вино в шубу и прятать под макияж, по мне так амфоры честнее!» В поиске свободы творчества и элегантности она погрузилась в собственный проект Venus в глинистом Монсанте, который соседний сланцевый Приорат обнимает по периметру и находится в десяти минутах езды от родового Mas Martinet. А рядом с ней – друг детства и по совместительству муж-винодел Рене Барбье из Clos Mogador, в которого она влюбилась в бургундском погребе на очередной дегустации, и их совместные дети, которым дозволяется пробовать вино из ее бокала: «В том, как вы пьете, и есть ваша культура». 

Где пробовать: White Rabbit, Twins Garden, Wine and Crab, Twins Wine Space, «13°», «Воронеж», I Like Wine, Probka на Цветном бульваре, Ugolёk, 800°с Contemporary Steak, «Ласточка» 

Аксель Курдюри (Axelle Courdurié), Château Croix de Labrie, Франция, Бордо 

Аксель Курдюри из Château Croix de Labrie – великая скромница: любит говорить о вине тет-а-тет, а на публику просит выступать мужа Пьера, бывшего торговца вином. Он стал для нее партнером и опорой, когда Аксель сделали прививку от гепатита, и у нее развился рассеянный склероз. Страстно увлеченная вином молодая женщина не захотела его оставлять и решила быть поближе к земле. Пятнадцать лет назад с мужем они выкупили крошечное шато у Мишеля Пузье, владельца местной энотеки La Cave de l’Ermitage. Свои приусадебные 3,5 гектара в правобережном Сент-Эмильоне Аксель действительно обхаживает сама, либо с Пьером, вооружившись секатором, либо с лошадью, взявшись за плуг. И называет свои Grand-Cru-пока-без-Classe виноградники «винным садом», признаваясь в дружбе с полезными насекомыми.  

Через стенку от Château Pavie на мозаичном терруаре (глина, известняк, железистый песчаник) семьи пестуют лозы мерло и несколько рядов каберне франа и каберне совиньона, винифицируя их в дубе и всегда раздельно, чтобы подчеркнуть нюансы этих лакомых микро-участков. Аксель создает четыре вина: Château Croix de Labrie – 40-летние лозы стопроцентного мерло, 22 месяца в дубе, Chapelle de Labrie – мерло на 90%, Les Hauts de Croix de Labrie – «вступительное» вино, 85%-ное мерло с молодых лоз – и очаровательное юное цветочное Сamille de Labrie, посвященное Камиль, их дочери, этикетку для которого ребенок сам и нарисовал.  

Над стилем своих вин «алхимик Аксель», как называет ее винная пресса, работает до сих пор. В ее команде отметились и Жан Люк Тюневан, и Мишель Ролан, а сейчас она говорит о совместных поисках новой элегантности с Юбером де Буяром, совладельцем Chateau Angélus. Вина Аксель похожи на нее: мягкие, бархатные, глубокие, но характерные, волевые с бесконечным потенциалом, которого у самой женщины хоть французской бочкой черпай. Джеймс Саклинг на недавней дегустации окрестил Croix de Labrie  small Le Pin de Saint-Emilion, и у других критиков рейтинги растут как на натуральных дрожжах. Но маленькая хозяйка Аксель пока скромничает, поэтому пить правобережное Château Croix de Labrie все еще не баснословно дорого. Ловите момент и carpe diem! 

Где пробовать: «Ветерок», Wine State, Drinx Bar 

Спецпроект

Загружается, подождите ...