Klunsh: мотоциклы, кастрюли, afro-house и дар Всевышнего

Настоящее имя Klunsh — Родольф Наэр (Rodolphe Naert). Его головокружительный взлет начался в 2017 году: первый релиз, выпущенный лейблом MoBlack Records, моментально заявил об артисте как об одном из самых перспективных саунд-продюсеров со своим неповторимым почерком. Музыкальные издания пишут о нем с восхищением: музыка Klunsh в стилях afro-house и трайбл — явление совершенно уникальное, звучащее мрачно, сексуально, почти магически. Klunsh есть в сетах огромного числа артистов, от Solomun и Black Coffee до Andhim и Armonica. В преддверие своего приезда в Москву на вечеринку «Goroda Mira: Cape Town» артист дал интервью Time Out.

— В России многие люди интересуются твоей музыкой, но о тебе самом знают совсем немногое. Было что-то в твоем детстве, что повлияло на твой вкус, выбор профессии?

— Да, корни всегда там. Я родился на севере Франции. Мои родители любили очень разную музыку, в нашем доме она звучала всегда — от классики и джаза до Жана Мишеля Жарра и Зодиака. Но отдельную нишу в моем музыкальном воспитании занимал рок-н-ролл. Я слушал и слушаю до сих пор огромное количество музыки этого направления, и главную роль тут сыграли такие артисты, как Led Zeppelin, Deep Purple, Queen, Metallica. Сам я учился игре на фортепиано и на барабанах, но к профессии меня сподвигла только любовь к музыке. В середине 90-х Европу охватила волна рейв-культуры, и все мальчишки захотели стать диджеями и электронными музыкантами. Я, как вы понимаете, не был исключением. Накопил денег, купил вертушки и стал учиться сводить пластинки. О, как много воды утекло с тех пор...

— В одном из интервью ты сказал, что при создании музыки используешь все подручные инструменты: письменный стол, бутылки, деревянные палочки, сковороды, ключи и многое другое. Это часть твоего стиля?

— Пару лет назад мою домашнюю студию обокрали. Там было много синтезаторов и аппаратуры, приблизительная стоимость всего этого составляла сорок тысяч евро. Сейчас у меня нет студии звукозаписи, оснащенной по последнему слову техники, так что порой, чтобы достигнуть уникального звучания, приходится экспериментировать. Я когда-то читал много статей о том, как небогатые рок-музыканты 70-х использовали в своих первых студийных экспериментах все, что попадалось под руку: от связки ключей до алюминиевых кастрюль, и это давало неповторимый звук. Конечно, я бы с удовольствием поработал с модульными синтезаторами и настоящими ударными, но пока нет такой возможности. Так что я обычно заменяю живые барабаны плагинами их сиквенсоров по написанию музыки, добавляю к ним звон бутылок, удары по бамбуковой палке, звон крышки по кастрюле, ключи и даже звук трения ладоней рук друг о друга. Я, кстати, также использую свой голос. Все вокальные партии в мои сочинениях «Imaona», «Come With Me», «Fundamental Things» и «Lalibela» принадлежат мне. Ну, и я не иду в студию с конкретным намерением писать трек. Я просто импровизирую.

Отдельную нишу в моем музыкальном воспитании занимал рок-н-ролл. Я слушал и слушаю до сих пор огромное количество музыки этого направления, и главную роль тут сыграли такие артисты, как Led Zeppelin, Deep Purple, Queen, Metallica. 

— Твоя любовь к рок-н-роллу нашла отражение не только в музыке, но в твоей любви к мотоциклам, например. Вообще твой образ больше похож на образ рок-музыканта. Хотел бы ты записать рок-альбом в будущем?

— О да, мотоциклы — это моя страсть. Мне совсем недавно вернули чоппер из ремонта, и я счастлив! Отвечая прямо на твой вопрос, скажу так — конечно, я когда-нибудь запишу рок-альбом, а может быть, и саундтрек к фильму. Для меня, как бы это банально не звучало, существует только хорошая и плохая музыка. В любой непонятной ситуации я предпочитаю слушать и писать хорошую, а в каком стиле — для меня не важно. (Смеется.)

— Твоя музыка может перенести нас в Африку, в этом суть концепции вечеринки Time Out «Goroda Mira: Cape Town», на которой ты будешь играть в Москве. Как бы ты описал свое звучание для слушателей, которые не знакомы с твоим творчеством?

— Я бы определил свой звук как мультиформатный. В моих африканских треках есть много рок-н-ролла, потому что рок-н-ролл — это прежде всего настроение, с которым делается музыка, а для многих, в частности для меня, это стиль жизни. Поэтому я не устанавливаю никаких ограничений. Если однажды у меня возникнет идея использовать гитару фламенко, которая придаст неповторимый шарм звучанию моего трека, то я сделаю это без колебаний. Сейчас свое творчество я могу описать как серфинг по волнам электронной музыки, и главную роль в этом плавании на сегодняшний день играет стиль afro house и tribal с элементами progressive house. Progressive — это первая любовь: я помню, что со мной творилось, когда в юности, в 90-е годы, я впервые услышал британских королей стиля, диджеев Sasha и Джона Дигвида. Я был сражен этим. Пожалуй, элементы их мрачной и сексуальной музыки, подслушанные мной в те годы, находят отражение в моих сочинениях. Поэтому особенно приятно, что Sasha поддерживает мой трек «Iamaona»: это просто сон наяву.

— Какие еще артисты тебе действительно нравятся на данный момент и почему? С кем из музыкантов ты бы хотел работать?

— Andhim — за их музыкальное влияние на меня. Dixon — я фанат его трека «Where we at», написанного в соавторстве с Ame, Henrik Schwarz и Derric L.Carter. Он вышел в 2006 году, и с тех пор это самый играемый мною трек. Дуэт Armonica — я люблю все их треки и ремиксы. Обожаю Black Coffee, его вибрации — просто чистый звук Африки, каждый его микс или живое выступление это отличное путешествие. Еще Lehar, Adriatique, Solomun, Davi, Frankey & Sand, Upercent, Moblack, Stereocalypse. Каждый из них пишет и исполняет очень интересную, насыщенную, колоритную музыку. Со всеми этими ребятами я бы поработал.

Я бы определил свой звук как мультиформатный. Я не устанавливаю никаких ограничений, и если однажды у меня возникнет идея использовать гитару фламенко, которая придаст неповторимый шарм звучанию моего трека, то я сделаю это без колебаний. 

— Что ты посоветуешь молодым людям, которые хотят связать свою жизнь с искусством диджеинга и продюсированием электронной музыки?

— Я им посоветую быть упорными, верить в себя и не сходить с выбранного пути, даже когда все очень сложно и кажется, что уже нет никакой надежды.

— Какие сюрпризы ты готовишь своим слушателям? Нет LP в планах?

— Конечно, есть. Но я бы не стал раскрывать всех секретов: не люблю говорить о грядущих проектах, боюсь сглазить.

— Если бы ты не стал диджеем и электронным музыкантом, кем бы ты был?

— Я думаю, что мог бы быть актером или философом. Но я безумно люблю музыку, так что, так или иначе, я бы вышел на взаимоотношения с ней. Возможность создавать музыку — огромная честь, дарованная мне Всевышним.

— Что ты знаешь о России и Москве? Бывал здесь?

— Нет, к сожалению, я никогда раньше не был в России. Но я знаю, что у вас большая интернациональная страна со своими особенностями и традициями. Я хотел бы познакомиться с ней. Конечно, не сделаешь вывод о целом государстве лишь посетив его столицу, но мне кажется, что Москва — это лучшее начало знакомства.

— В России есть такая классическая фраза: «Красота спасет мир». Что ты думаешь об этом?

— Я не люблю политику. Скажу одно: если бы все было так просто, на планете царил бы мир...

— Ты хочешь сказать что-нибудь российскому слушателю перед своим выступлением?

— Скажу, что очень жду нашей встречи. Мне нравится работать в студии, но играть dj-сеты для живой аудитории мне просто необходимо. Вдохновение иногда начинает угасать, и оживить его пламя можно только выступлениями в клубе. Так что я приглашаю всех ценителей хорошей музыки на эту вечеринку.

— Последний вопрос. Во мы сейчас закончим разговаривать, ты встанешь и — что?

— Сделаю мятный чай с алоэ вера, как обычно, приготовлю завтрак и потом пойду бегать. Потом я просмотрю электронные письма — это почти стало ритуалом. А что будет дальше, сам пока не знаю. Наверное, немного поработаю над своей музыкой.

Спецпроект

Загружается, подождите ...