Третья серия «Игры престолов»: когда Джон встретил Дени
© Helen Sloan / HBO

Шоураннеры Дэвид Бениофф и Дэн Уайсс напрягли извилины и скроили лучший эпизод сезона по части сценария. Диалоги высекали искры, а батальные панорамы стали фоном для каскада неожиданных поворотов, радикально поменявших расклад сил в Вестеросе.

Свершилось: Джон Сноу наконец-то познакомился с Дейенерис. Событие, по-своему, эпохальное: Мелисандра даже анонсировала его как встречу «льда и пламени» — именно так Джордж Мартин, на секундочку, назвал всю свою многострадальную книжную сагу. Важность происходящего была подчеркнута и хронометражем, выделившим на быстрое свидание целых 20 минут, большая часть которых, впрочем, ушла на перечисление титулов скромной Кхалиси. Поскольку на носу уже восьмой сезон, сценаристам требовалось выстроить диалоги так, чтобы они освежали в зрительской памяти краткое содержание предыдущих серий и в то же время создавали напряжение между персонажами. Бахвальство прошлыми заслугами решило обе эти задачи, и это позволило Матери Драконов и Королю Севера померяться достижениями. К привычной чванливости у Дейенерис добавился еще и нездоровый блеск в глазах, так что романтический подтекст у рандеву сразу как-то не задался. Худо-бедно поладили — и то хлеб. Джон таки получит драконово стекло, нужное ему, чтобы показать кузькину мать Белым Ходокам.


© Helen Sloan / HBO

В сериале творится нечто странное со временем. Герои в мгновенье ока перебрасываются с одного конца континента на другой — телепортироваться не научился как будто только ленивый. Само по себе это не проблема: не то чтобы мы очень хотели часами смотреть, как кто-то куда-то сосредоточенно плывет или скачет. Однако возникает вопрос: где черти носят армию мертвецов? Почему они такие медленные? Конечно, кто понял жизнь, тот не спешит, но ведь им даже не надо спать, отдыхать и справлять нужду. Надеемся, данной загадке найдется более удачное объяснение, чем топографический кретинизм Короля Ночи.

Даже Бран, который вообще не может ходить, уже с комфортом доехал на горбу у девочки до Винтерфелла. Сентиментальная музыка на фоне намекала, что его воссоединение с Сансой будет эмоциональным, но парень сам не свой с тех пор, как стал Трехглазым вороном. Он теперь всевидящий, похож на овощ и отпускает неуместные ремарки про изнасилование. То есть, в сущности, Бран такой же зритель, как и мы — и это весьма тревожный пример того, что бывает, когда смотришь слишком много «Игры престолов».

Страшно сказать, но эпизод настолько удался, что мог бы обойтись и без встрясок в виде битв. Тем не менее, нашлось место и для них. Поскольку в схватках участвовало мало ключевых игроков, сериал не стал концентрироваться на сложных постановочных подробностях, а использовал сражения как сюжетный инструмент. В частности, захват Утеса Кастерли развивался под закадровый комментарий Тириона. Будучи блестящим рассказчиком, тот грамотно сгустил тучи пафосом, а затем выставил себя лихим военным стратегом. Хотя, строго говоря, его заслуга лишь в том, что он в свое время спроектировал канализацию и водил через нее табуны падших женщин.

Момент триумфа Тириона продлился недолго — вереница внезапных сюжетных поворотов только началась. Ланнистеры умышленно сдали свой именной замок, а где-то на заднем плане Эурон успешно дотопил остатки флота Дейенерис. Но и это еще не все: Джейме собрал войска и положил конец династии богатеньких буратин Тиреллов. Причем на подобную развязку в середине серии намекала еще Серсея, пообещавшая коллектору с Железных островов оперативно с ним рассчитаться.


© Helen Sloan / HBO

Надо отдать должное действующей королеве. Совсем недавно она находилась у разбитого корыта, а теперь эта роковая женщина разгромила все активы Дейенерис, кроме дотракийцев и драконов – пусть даже благодаря находчивости Эурона и Джейме. Задним числом кажется очевидным, что с драматургической точки зрения баланс сил требовалось уравнять и сделать ставки более интересными, но взлет Серсеи достоин восхищения. Равно как и ее изысканно жестокая месть Песчаным змейкам. Героиню Лены Хиди преподносят как жуткого монстра, но в отличие от того же Короля Ночи она обладает сложным прописанным характером, располагающим к возведению повествовательных интриг. Если в ближайшие эпизоды она все же погибнет, сериал рискует свестись к совсем бесхитростному рубилову с одноклеточным злом в виде ледяных зомби, чего бы тоже не хотелось.

К тому же еще одной великой комбинаторшей стало меньше – даже на пороге смерти, леди Оленна Тирелл умудрилась оставить за собой последнее слово. Сцена, где она призналась Джейме, что отравила Джоффри, своей кинематографичностью и актерской игрой стоит любого недополученного экшена.