Не ждали: почему в московские рестораны возвращается мода на гламур
Ресторан «Белуга»

Новые рестораны в Москве внезапно объединила одна неожиданная деталь: вернувшаяся тяга к роскошному. И это сейчас, как бы странно ни звучало, самый актуальный ресторанный тренд. 

Любимая мантра наших рестораторов-трендсеттеров: среди богатых уже немодно тратить деньги. Именно поэтому происходит демократизация рынка, а богатые с удовольствием ходят туда, куда могут попасть все. И эта мантра еще работает. Многочисленные последователи, услышавшие звон, по-прежнему пытаются соответствовать заветной формуле и продолжают игру в небрежность и нарочитую простоту интерьеров.

Интересно, что те, кто последние года три формировал этот новый квазидемократичный ресторанный «режим», когда, условно, неясно — дорого в ресторане «Живаго» или не очень, сегодня сами опрокидывают свои же устои. Да, модель поведения «антикризис» еще приносит свои плоды, но, похоже, что спрос на нее уже удовлетворен. Рестораторы в 2017-м вспомнили о принципе «деньги к деньгам», а здесь уж никак не обойтись без роскошных интерьеров с пальмами в кадках, накрахмаленных скатертей, хрустального блеска люстр и декантеров.

Те, кто последние года три формировал квазидемократичный ресторанный «режим» — когда условно неясно, дорого в ресторане «Живаго» или не очень, сегодня сами опрокидывают свои же устои.

Так, в названии Max Beef for Money — ресторана Владимира Басова — главней та часть, что про «for money». И строгость правил (здесь, например, не подают кофе, поскольку он не годится для правильного переваривания мяса), и лаконичность обстановки (главная деталь интерьера — камера вызревания мясных туш), и снобский стиль винной карты (только органика и биодинамика) — все это на самом деле фейсконтроль, продираться через который нужно только тем, кто понимает, что такое настоящий шик.

Главный специалист по бескомпромиссному люксу Андрей Деллос, наигравшись в гастрохипстерство в «Фаренгейте», триумфально возвращается на свое поле с «Матрешкой». Новый ресторан он устроил на манер хоть и индустриального, но дворца, связав между собой витиеватой чугунной лестницей французскую антикварную аптеку, старый английский камин и пузатый русский самовар в красном углу.

«Гинза» прямо под носом у своего же демократичного AQ Chicken открывает в бутик-отеле средиземноморский ресторан Butler. В пресс-релизе на полном серьезе сообщается про «изысканный декор из лепнины», «пудровые стены» и «бликующий хрусталь люстр».

Конечно, теперь никто не осудит гостей, одетых неподобающим образом, — деньги не пахнут: в ту же «Белугу» можно прийти хоть в кедах и джинсах, и тебя не выгонят.


В одинаково комфортную и для «местных», и для «саранчи» среду распахнутых окон на Патриках врывается двухэтажный Maritozzo — с маркизами на фасаде, блеском открытой кухни, которая стоит как два Rolls-Royce, классическим убранством в позабытом было стиле настоящего европейского fine dinning и таким же классическим прайсом.

Александр Раппопорт, в ресторанах которого можно посидеть и на одну, и на двадцать одну тысячу рублей, в недрах гостиницы «Националь» открывает люксовую «Белугу». Место отыграно блестяще — ресторатор выдает ироничный образчик новой национальной роскоши, где каждое лыко в строку: от бутерброда с икрой за 1200 рублей до вида из окна на кремлевские звезды.

Чтобы хоть как-то соответствовать духу времени, в котором мы живем, новая роскошь прикидывается скромной.

Чтобы хоть как-то соответствовать духу времени, в котором мы живем, новая роскошь, конечно, прикидывается скромной. Рестораторы не кричат на всех углах о стоимости люстр. Никто не осудит гостей, одетых неподобающим образом, — деньги не пахнут: в ту же «Белугу» можно прийти хоть в кедах и джинсах, и тебя не выгонят. Но гости и сами знают свое место: условный хипстер не пойдет туда, где сидят богатеи. И еще неизвестно кто больший сноб — завсегдатаи заповедников старого большого стиля вроде «Семифреддо», или те, кто беспрерывно пьет на последние в «Доме 12».

Впрочем, трендом новую роскошь делает не одно лишь удовлетворение запроса «сверху». Ведь не только очень богатой публике вдруг стало грустно без блеска «дольче вита». Вот уже Наталья Белоногова делает очень гламурный интерьер для ZOO — несложного и доступного пивного ресторана с коптильней. Альбина Назимова рисует идеальный, как в книжках, антураж для вполне обычной брассери Pâté & Co с народными паштетами во главе стола. А сестры Сундуковы разукрашивают простецкую вроде бы лавку с кафе Salumeria Moscow блестящими — в буквальном смысле — репликами в стиле «Сладкой жизни». Совпадение? Не думаю.

Спецпроект

Загружается, подождите ...