Москва
Москва
Петербург
Кирилл Иванов: «Москва нравится с тех пор, как в ней не живу!»

Кирилл Иванов: «Москва нравится с тех пор, как в ней не живу!»

В сентябре у питерской группы «Самое Большое Простое Число» вышел новый альбом «Мы – огромное животное, и мы вас всех съедим!», а 5 ноября музыканты сыграют большой концерт-перформанс в клубе «Известия Hall». Time Out пообщался с лидером коллектива Кириллом Ивановым и узнал, чем москвичи отличаются от петербуржцев.

Вам нравится Москва?

Особенно с тех пор, как в ней не живу. Сейчас в месяц около недели провожу в Москве, и стал любить ее намного больше, чем в то время, когда в ней жил.

Что изменилось в восприятии?

Большое видится на расстоянии. Изменилась чистота восприятия. Мне было тяжело от того, что есть весьма небольшие куски относительно общей площади города, где хорошо и приятно жить – Патриаршие, бульвары. Если в этих метах обитать, то все здорово, если надо постоянно в другие места ездить, то не очень. Когда живешь в Петербурге, привыкаешь к тому, как должны выглядеть здания. Тяжеловато в Москве от того, что многое разрушено, много уродливых новостроек, мало чего-то, что можно было бы назвать ансамблем, хоть и не так тяжело, как когда приезжаешь в Кемерово.

Какие черты характера вы могли бы назвать «московскими»?

Москва мне очень нравится, и я не вижу особых отличий. В Петербурге все медленнее и связано в первую очередь с количеством денег: в Москве денег много, в Петербурге – мало, поэтому из-за отсутствия возможностей большинство людей здесь заняты какими-то странными проектами, чем-то эфемерным. Москва быстрее, энергичнее. Иногда я стою на фейс-контроле на танцплощадку в Петербурге, и когда кого-то не пускаю, то периодически слышу последний аргумент: «Мы из Москвы приехали». Но это скорее исключение из правил.

Много лет существует нескончаемое противостояние Москвы и Петербурга, финансового, политического и культурного центра страны. Москву обвиняют в бездуховности, в жажде денег, столица отвечает на это, что Питер – провинция завидующая. Вы еще слышите эти споры?

Мне кажется, что всем по барабану, я давно не сталкивался с такими спорами. Но трудно отрицать, что развитие города и его жителей связано с количеством возможностей, которые у них есть. В Петербурге не так много перспектив для работы и чего угодно, мало вариантов. В Москве с этим дела лучше обстоят. 

Чем Москва и Питер отличаются от заграницы, скажем, от той же Европы?

Мы, петербуржцы, считаем, что живем во вполне европейском городе, у нас нет в этом сомнений, просто не очень удачная широта. Это хорошо видно по количеству иностранцев – их намного больше чем в Москве. В каких-то вещах наша отдаленность от Москвы спасает – от какого-то бреда и сумасшествия, поэтому и тешим себя мыслью, что мы – самый европейский город в России, потому что ближе к Европе, потому что такая история. А отличия только в том, как устроено все, что связано с государством. Если говорить про музыку, ночную жизнь, то этого навалом и в Петербурге, и в Москве и, по моим ощущениям, если и уступает Берлину, то не сильно. 

Кирилл, в ваших песнях невероятно точные формулировки, их растаскивают на цитаты, делают чуть ли не девизами, хотя есть и те, кто называет их простыми и даже наивными. Фразы к вам просто приходят, и вы их фиксируете, или это долгая, кропотливая работа по поиску подходящих слов?

Как у любого, кто имеет дело с текстом, это работа, связанная со словесной рудой, словесным мусором. Стараюсь чутко вслушиваться в то, как люди разговаривают, что они говорят. Мне кажется, что вокруг большое количество вещей, о которых не рассказано, для них не подобрано слов, состояний, ситуаций, нет метафор. Это интересная задача – писать такие песни на русском языке, чтобы эти ощущения точно описывать. Но цели писать какие-то слоганы точно нет. 

Чаще всего у вас радостная, воодушевленная интонация и мелодия, даже если песня экзистенциальная, то все равно в веселой «обертке». Вы не любите серьезность? 

Приятно это слышать от вас, многие годы нас упрекали в обратном. У нас много серьезных песен, которые называли мрачными или жесткими, довольно часто встречается в песнях смерть. С годами, пройдя через тысячи интервью, удалось сформулировать – мы всегда были группой про надежду, про самый темный час перед рассветом. Всегда рассчитывали, что в этот темный час заиграет наша музыка и чуть-чуть поможет его пережить, перетерпеть. Последний альбом получился, как мы и хотели, более радостным, веселым. Думаю, это говорит больше о том, как мы год провели. 

В еще одной песне есть фраза «здесь все про любовь, а любовь про все». Этой строчкой можно описать многое, в том числе и Бога. Как принять эту концепцию, и как жить с ней, не скатываясь в злобу, дрязги, ненужные споры?

Вы спрашиваете Кирилла Иванова, я не Далай-Лама. У меня нет ответа на такие сложные вопросы. Многое можно понять и почувствовать самому благодаря внутренней работе. Мне не хотелось бы объяснять эту строчку, как и вообще что-то в песне. Лотман писал, что произведения можно оценивать по количеству слоев восприятия – чем больше, тем лучше. Не хотелось бы слушателям мешать находить, что они хотели бы. 

Если вы так формулируете, то наверняка об этом задумывались, рефлексировали. 

Безусловно, об этом думаю. Но есть какие-то настолько интимные моменты, что хотелось бы оставить их при себе.

Вы сказали, что следите за современной музыкой. Происходит ли в ней сейчас что-то важное? По моим ощущениям, за последние годы «Самое Большое Простое Число» – одна из самых актуальных групп, отображающих происходящее вокруг…

Происходит куча всего. Есть огромный интерес, существует целый мир, индустрия, собственные СМИ, бесконечные обсуждения, клипы. Это очень большой пласт, занимающий подростков, тех, кто в первую очередь слушают музыку. Я с интересом наблюдаю и слежу за русским рэпом, но он ужасно вторичен, построен на копировании, калькировании, в нем крайне мало классной музыки. Хотя в мировом хип-хопе все еще живая музыка, она не забронзовела, не превратилась, как диско, в классический жанр. В хип-хопе постоянно случаются какие-то открытия, но в России они проявляются отголоском – кто-то берет и делает так, как заокеанские коллеги. Есть классные рэперы с хорошими словами, с хорошей техникой, но с музыкальной точки зрения чего-то нового, смелого, дерзкого, мало.

И последнюю вашу фразу хотелось бы процитировать и обсудить «куда исчезает небо, когда мы на него не смотрим?». А мы вообще смотрим на небо, или вспоминаем про него, только когда выпадают осадки?

Кто как. Я довольно много гуляю пешком, у меня нет машины, хожу туда-сюда – и это радостно. Когда прогуливаешься, начинаешь замечать какие-то вещи, связанные с городом. Например, можешь миллион раз пройти мимо одного и того даже здания в Петербурге, а на миллион первый что-то увидеть, заметить и это поражает – приятное ощущение открытия. 

Концерт группы СБПЧ: 5 ноября в клубе Известия Hall

28 октября 2016,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Это мой город: Петр Федоров

Это мой город: Петр Федоров

Этой осенью в российском кино нет актера, более востребованного, чем Петр Федоров. Совсем недавно на экраны вышел «Дуэлянт», где его герой отстреливал бретеров в Петербурге XIX века, а в прокат уже выходит исторический фильм-катастрофа «Ледокол». Time Out узнал у Петра, почему он не любит «Итальянский квартал», какой район Москвы напоминает ему берлинский Кройсберг и в каком кино нуждается современная Россия.

Лучшие концерты ноября

Лучшие концерты ноября

От мейнстрима Garbage до грузинского пения «Мгзавреби» и композитора Silent Hill – на ноябрьских концертах будет уютно фанатам самой разносторонней музыки.

Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация