8 лучших обнаженных женщин в московских музеях

Начиная с IV века до нашей эры, когда афинский скульптор Пракситель впервые в Европе изобразил обнаженную женщину, художники обращаются к этому сюжету снова и снова. Time Out нашел восемь лучших образцов жанра в музеях Москвы.

Джулио Пиппи, прозванный Романо. «Дама за туалетом, или Форнарина», начало 1520-х

Джулио Пиппи, самый талантливый ученик Рафаэля, уже после смерти своего наставника написал портрет его любовницы. История Форнарины и Рафаэля стала настоящей легендой: девушка была дочерью римского пекаря, художник встретил ее случайно, влюбился и выкупил у отца за 3000 золотых. Форнарина оставалась с живописцем 12 лет — до самой его кончины. Но, по слухам, верностью она не отличалась: заводила романы и с заказчиками, и даже с учениками великого Санти. Получив по завещанию после смерти Рафаэля немаленькое состояние, девушка продолжала вести распутную жизнь и была, как утверждают, одной из самых знаменитых римских куртизанок. Впрочем, существует и второй вариант легенды: он гласит, что взаимное чувство Рафаэля и Форнарины было чистейшим и не имело себе равных, а все вышесказанное — неправда.

Двусмысленность истории проявилась и в произведении Романо: до ХХ века Форнарина на его картине восседала одетой в голубое платье, а потом реставраторы расчистили верхний красочный слой и вернули девушку ее в первозданное состояние. По словам искусствоведов ГМИИ, «художник специально акцентировал наготу с помощью прозрачной вуали, которая не столько скрывает женские прелести дамы, сколько призывает напрячь зрение, чтобы их разглядеть».


ГМИИ им. Пушкина

 

Франсуа Буше. «Геркулес и Омфала», 1732–1734

Шедевр коллекции французской живописи ГМИИ — работа Буше на сюжет о том, как боги решили наказать Геракла и отправили его в рабское услужение лидийской царице Омфале. Но вместо каторжного труда герою пришлось облачиться в женскую одежду и сидеть над пряжей в кругу рабынь: очарованный Омфалой Геракл позабыл о своей воинственности. Правда, потом мужественность все-таки взяла верх, и в итоге герой все-таки одержал любовную победу над унижавшей его царицей. Как раз сцену реванша и изобразил Буше. На его картине персонажи не забывают о том, что за ними наблюдает зритель, а потому заняты не только и не столько собой, сколько тем впечатлением, которое они производят на смотрящего. Очаровать, однако, им удалось не всех: Дидро, например, по поводу произведений Буше писал: «У него наблюдается извращение вкуса, колорита, композиции, характеров, воображения, рисунка — причем все это является следствием развращения нравов. Что такой живописец может запечатлеть на холсте? Только свои грязные фантазии».

ГМИИ им. Пушкина

 

Карл Брюллов. «Вирсавия», 1832

Если обнаженная натура и появлялась в российском искусстве ХIХ века, то только в виде произведений на библейские или мифологические темы. Этим путем пошел и Брюллов, который создал картину по мотивам ветхозаветного предания: однажды царь Давид увидел во время купания божественно прекрасную Вирсавию — жену Урии, полководца его армии, — воспылал к ней страстью и овладел ею, а Урию отправил на верную смерть. На основе библейского сказания Брюллов создал полотно о красоте тела и волшебстве восточной культуры. Даем слово искусствоведам Третьяковки: «Лицо героини остается в тени, но силуэт подсвечен, что создает ощущение живой плоти; по холсту тут и там разбросаны цветные рефлексы. Мраморную белизну кожи оттеняет фигура черной служанки, привнося в картину легкий привкус эротики».


Третьяковская галерея в Лаврушинском переулке

 

Пьер Ренуар. «Обнаженная», 1876

Один из главных шедевров Ренуара написан в 1876 году, когда даже слово «импрессионист» еще было чуть ли не ругательным, а художники, работавшие в этом направлении, жили в бедности. Отсутствие сиюминутного успеха, впрочем, не помешало живописцу обращаться к вечным темам — например, к изображению женской красоты. В «Обнаженной» ее олицетворяет натурщица Анна, известная своей прекрасной наружностью. Холодные оттенки фона на картине подчеркивают жизненное тепло тела Анны, которое производит впечатление драгоценности. Неслучайно за картиной закрепилось второе название «Жемчужина».

ГМИИ им. Пушкина 

 

Поль Гоген. «Королева (Жена короля)», 1895

В 1891 году Гоген, жаждущий «слиться с природой», уехал из Парижа на Таити, где прожил 12 лет, женился на молодой островитянке и создал свои лучшие произведения. В их числе и «Королева» из собрания ГМИИ. Ее поза повторяет силуэт лежащей Олимпии Мане — Гоген обожал эту картину и даже взял репродукцию с собой в экзотическое путешествие. Правда, в противовес героине Мане, Гоген представляет свою модель свободной от всех атрибутов европейской цивилизации: она не гетера и даже не мать семейства, а сама природа, воплощение человеческого естества. Впрочем, в то время работы на подобную тематику успеха не имели. Художник даже жаловался другу в письме 1896 года: «Мне кажется, что по цвету я еще никогда не создавал ни одной вещи с такой сильной торжественной звучностью. Деревья в цвету, собака сторожит, справа два голубя воркуют. Но какой смысл посылать это полотно в Париж, когда уже есть столько других, которые не продаются и вызывают вой. Это вызовет еще больший вой».


ГМИИ им. Пушкина

 

Владимир Татлин. «Натурщица», 1913

В 1913-м Татлин, будущий отец-основатель конструктивизма, побывал в мастерской Пабло Пикассо. В том же году он создал свою «Натурщицу», в которой соединил кубизм и принципы иконописи, исследованиями которых тогда увлекались все прогрессивные российские художники. В «Композиции из обнаженной натуры», как «Натурщицу» называл сам Татлин, он не столько работает с фигурой, сколько упражняется в общих принципах новой живописи: соединении формы, линии, цвета, пространства и объема.

Третьяковская галерея на Крымском Валу

 

Борис Кустодиев. «Красавица», 1915

Самая известная картина Кустодиева выражает «народный идеал». Во-первых, идеал женщины: его героиня — это русская Венера с пшеничными волосами, алыми губками-вишенками, щеками-румяными яблочками, лебединой шеей и холеным гладким телом. Во-вторых, идеал достатка: за него на картине отвечают богатый купеческий интерьер и пуховое одеяло вместе с кружевными наволочками, дорогим сундуком и обоями с букетами. Все вместе — выражение народного представления о счастье.


Третьяковская галерея в Лаврушинском переулке 

 

Константин Латышев. «Real Beauty», 1996

Последняя обнаженная в нашем списке — детище любителя поиронизировать Константина Латышева. Уже не первый десяток лет он создает свои акриловые «постеры», смешивая в них образы из рекламы, советского плаката и поп-культуры. Любовь Латышева к заимствованиям видна и в «Real Beauty» — миксе из изображений Венеры Милосской и Мэрилин Монро. Как пишут искусствоведы ММСИ: «Непреходящий символ античной прелести и грации лишился здесь своего скульптурного объема, но взамен обрел черты золотоволосой музы Уорхола. Казалось бы, перед нами само совершенство. Но к чему тогда этот тревожный, неуверенный взгляд из-под густых ресниц и эта яркая, эпатирующая раскраска, которая, словно защитный камуфляж, скрывает хрупкость и уязвимость?»

Московский музей современного искусства на Петровке