Кто есть кто в новом фильме Коэнов

«Да здравствует Цезарь!», сатирическая гастроль братьев Коэн в Голливуд 1950-х, уже на экранах. C кого на самом деле списаны персонажи фильма.

Эдди Мэнникс (Джош Бролин)

Прототип: Эдди Мэнникс

Посреди полного безумия, которым оборачивается один день в коэновском Голливуде 1950-х, возвышается Эдди Мэнникс, человек с небанальной должностью (глава материального производства), широчайшим кругом обязанностей и бескомпромиссным подходом к решению проблем. Это очередной коэновский прагматик, раздираемый кризисом веры (в бога кинематографа, конечно), — тем поразительнее, что вдохновлен он вполне реальным персонажем. Невымышленный Мэнникс работал на MGM, где годами устраивал жизнь звезд студии и разруливал все на свете, начиная с меню фуршетов и заканчивая заказными убийствами. По крайней мере, так утверждает посвященная ему книга «Фиксеры» И. Дж. Флеминга.

 

Бэйрд Уитлок (Джордж Клуни)

Прототипы: Чарльтон Хестон, Роберт Тэйлор, Кларк Гейбл (на фото)

Самая большая звезда на студии Мэнникса Capitol Pictures (и жертва похищения, вокруг которого строится фильм), Уитлок — классический кинокумир 1950-х, который, впрочем, благодаря обаянию Клуни не становится пародией на какого-то конкретного актера. Похищают его с площадки религиозного пеплума, до боли похожего на «Бен Гура», — так что очевидна параллель с Чарльтоном Хестоном. Скандальная секс-тайна из прошлого, разоблачение которой предстоит предотвратить Мэнниксу, намекает на еще одну звезду пеплумов Роберта Тэйлора (звезду «Камо грядеши?»), а другие прегрешения Уитлока списаны прямиком из биографии Кларка Гейбла.


 

ДиАнна Моран (Скарлетт Йоханссон)

Прототипы: Эстер Уильямс (на фото), Лоретта Янг

В ДиАнне Моран, звезде жанра водного мюзикла, легко угадывается фигура Эстер Уильямс, бывшей пловчихи с олимпийским бэкграундом, которая в 1940-х переключилась на голливудскую карьеру и сделала для MGM такие хиты, как «Прекрасная купальщица» и «Дочь Нептуна». Реальная Уильямс, впрочем, была наивной простушкой — Йоханссон же играет героиню куда более приземленную и раскованную, вплоть до того, что Коэны приписывают ей тайную беременность из биографии другой звезды довоенного Голливуда Лоретты Янг. Забавно, что пиар-скандал с интересным положением Янг в пиар-победу с «усыновлением сироты» превращал именно реальный Эдди Мэнникс.

 

Хоби Дойл (Олден Эйренрайк)

Прототипы: Джон Уэйн (на фото), Джин Отри

Одна из самых уморительных сюжетных линий фильма Коэнов связана с попыткой студии задействовать свою звезду романтических вестернов Хоби Дойла в разговорной светской мелодраме — привыкший говорить только «Снежок!» и «Прр!» артист предсказуемо проваливается, не в состоянии связать двух слов. За образом Дойла просвечивают десятки звезд, оказывавшихся беспомощными за пределами сюжетов о Диком Западе (вплоть до самого Джона Уэйна), но наибольшее сходство прослеживается с «поющим ковбоем» Джином Отри, человеком тонкого душевного устройства, который хорошо обращался с лассо и гитарой, но не мог отделаться от лютого техасского акцента.


 

Лоренс Лоренц (Рэйф Файнс)

Прототипы: Джордж Кьюкор (на фото), Майкл Кертиц

Выразительная «ц» на конце фамилии того самого режиссера, которому приходится мучиться с косноязычием ковбоя Дойла, мгновенно указывает на режиссера «Касабланки» Кертица. Правда, еще больше манерный, строящий из себя аристократа Лоренс Лоренц похож на легенду Голливуда Джорджа Кьюкора — тот тоже снимал разговорные мелодрамы, хвалился непревзойденными манерами и десятилетиями пополнял свой список гей-завоеваний.

 

Берт Герни (Ченнинг Татум)

Прототипы: Джин Келли (на фото), Фред Астер

Ченнинг Татум способен даже в крошечных ролях добиваться максимального комедийного эффекта (вспомните «Конец света 2013»). Не становится исключением и «Да здравствует Цезарь!», где он играет звездного чечеточника из популярных мюзиклов, каким в реальности был, например, Фред Астер. Самый развернутый эпизод с участием Берта выстроен вокруг танца жовиальных морячков — беззастенчиво списанного с таких хитов другой мюзикл-легенды Джина Келли, как «Поднять якоря» и «Увольнение в город». Белоснежные матроски, топот каблуков и очевидный гомоэротизм — на месте.


 

Тора и Тессели Тэкер (обе — Тильда Суинтон)

Прототипы: Хедда Хоппер (на фото) и Луэлла Парсонс

В Голливуде 1940-50-х не менее влиятельными фигурами, чем актеры, режиссеры и продюсеры, были светские колумнистки, порой буквально воевавшие за скандальные инсайды и громкие публикации. Двух таких пройдох, причем ненавидящих друг друга, более того — близняшек, уморительно играет у Коэнов Тильда Суинтон. Сестры Тэкер, впрочем, откровенно карикатурны — их реальные прототипы, Хедда Хоппер и Луэлла Парсонс, были куда более зловещими. Так, поместье Хоппер, славившейся публикацией грязного белья звезд, в Голливуде окрестили «Домом, который построил страх». Сама Хоппер принимала самое деятельное участие в антикоммунистической истерии, сломавшей не одну голливудскую судьбу, — о чем подробнее и серьезнее рассказывает недавний байопик «Трамбо», где ее играет Хелен Миррен.

 

Группа по изучению коммунизма

Прототипы: «Голливудская десятка»

Проникает история с маккартистской паранойей и выживанием из Голливуда леваков и в фильм Коэнов — в откровенно пародийной сцене на собрании обсуждающих «Капитал» Маркса сценаристов-бунтарей. В отличие от реальных жертв маккартизма (прежде всего знаменитой «Голливудской десятки», осмелившейся бросить вызов гонителям из Конгресса США), эти персонажи Коэнов не стесняются своих красных взглядов — потому что на самом деле их волнует другой вопрос: как перераспределить голливудский капитал в свою пользу.


 

Кроме того

Немало аллюзий на персонажей и перипетии жизни послевоенного Голливуда обнаруживается и на втором плане коэновской сатиры. Так, например, латино-звезда Карлотта Вальдес (Вероника Осорио), фиктивный роман с которой крутит ковбой Дойл, списана с бразильской секс-бомбы Кармен Миранды. Имя комично страдающей от курения и страсти к длинным шарфам королевы монтажа Си Си Кэлхоун (Фрэнсис Макдорманд) намекает на подлинную легенду профессии Диди Аллен. А нотариус Джозеф Сильверман (Джона Хилл), который, по словам Мэнникса, так предан студии, что готов принять на себя совершенное кинозвездой преступление, хотя и вымышлен, но его история отсылает к инциденту с Кларком Гейблом. По легенде, оставшийся неизвестным менеджер MGM в свое время принял на себя вину за ДТП со смертельным исходом, в которое попала звезда «Унесенных ветром».