Дэнни Бойл: «Интересно снимать кино про человека, изменившего правила игры»

Режиссер «Стива Джобса» о подвиге Майкла Фассбендера и сиквеле одного всеми любимого фильма.

Дэнни Бойл вспоминает о стародавних временах, когда компьютеры были большими, занимающими целые комнаты махинами, которые мелькали сотней огней. «Большая часть читателей Time Out вряд ли их помнит. Но эти компьютеры выглядели устрашающе, — смеется режиссер. — Каждый раз, когда происходил прорыв, например, машина обыгрывала шахматиста, все начинали вздыхать, что наступает конец времен». Но вместо всадников апокалипсиса пришла компания Apple — и с iPhone поместила технологии в карман. Архитектор этой цифровой революции теперь стал героем нового фильма Бойла — нестандартного байопика «Стив Джобс» с Майклом Фассбендером в главной роли. Основанное на дотошном сценарии Аарона Соркина («Социальная сеть») кино рассказывает о подготовке трех легендарных запусков продуктов Apple: в 1984-м, 1988-м и 1998-м.

 

В фильме Джобс говорит, что он не музыкант, а дирижер, отвечающий за целый оркестр. Чувствовали сходство с профессией режиссера?

Это парадоксально, не правда ли? Джобс не умел программировать, у него не было и никаких инженерных навыков. Он даже не был дизайнером. У него просто был хороший вкус — которому он пытался подчинить всех и вся. У него было то, что называется видением. И да, именно собственное уникальное видение отличает хороших режиссеров.

Вы интересовались судьбой Джобса до того, как взялись за кино о нем?

Не особенно. У меня была некоторая продукция Apple, и я видел пару его презентаций. Это неудивительно — они были событиями всемирного масштаба. После Джобса каждый антрепренер, хочет он того или нет, должен надеть что-то показательно ординарное, нацепить микрофон и лично выйти на сцену, чтобы представить очередную передовую зубную щетку. Стив изменил правила игры.

Если не фигура самого Джобса, то что привлекло вас к этому проекту?

Перспектива использовать язык как кинематографический инструмент. Гениальность героя обычно невероятно трудно передать в кино. Тебе приходится полагаться на приемы, которым никто не поверит, — вроде актера, пишущего алгоритм на оконном стекле. И в глубине души и ты сам, и зрители понимают, что это ложь, что ни один актер не способен на такие всплески гениальности — в кино же не снимаются математики-вундеркинды. А сценарий Аарона Соркина построен на том, с чем актеры знакомы лучше всего, — на языке. Соркин сумел передать скорость мысли, размах интеллекта героев через речь.

Почему вы выбрали на главную роль Майкла Фассбендера?

Он излучает внутреннее напряжение, которое явно было и у Джобса. Есть у него и обаяние, под которое, судя по всему и в случае Джобса, попадали окружающие. Кроме того, важно было, насколько бескомпромиссно Майкл привык работать. Он не успокаивается до тех пор, пока не добьется идеального дубля. А Джобс явно был дисциплинированным и энергичным. К финалу Майкл действительно перевоплощается в Стива Джобса. Он не выглядит похожим на него в начале фильма — но мы к этому и не стремились.

Майкл Фассбендер в фильме «Стив Джобс»

Не было соблазна с помощью грима добиться портретного сходства?

Нет. Конечно, сейчас в этом нет ничего зазорного — тем более что индустрия спецэффектов достигла невероятных высот. Но мы хотели, чтобы Фассбендер добивался сходства с Джобсом с помощью сценария. Чтобы он воплотил все его крайности и противоречия. Ведь, с одной стороны, люди были преданы Джобсу, с другой же его часто иррациональное поведение их отталкивало. Но Майкл сумел все увязать воедино.

Насколько важна для фильма линия с отцовством Джобса?

Его обращение с дочерью временами непростительно. Вначале он даже отказывается признавать, что она его дочь. Еще читая сценарий, я на каком-то уровне узнавал в герое себя — в той идее, что любая карьера требует от тебя определенных жертв. Хотя, конечно, надеюсь, что я никогда не обижал никого так, как это делал Джобс. Линия отношений отца и дочери — ключевая для фильма. Думаю, Соркину было очень нелегко прописывать ее — и пытаться оправдать персонажа, который так ведет себя с ребенком.

Как у вас складывались отношения с Соркином?

Он славится своей сварливостью. Да, у Аарона репутация человека доставучего, но он таким совсем не оказался. Если он понимает, что ты знаешь, что делаешь, и что актеры все делают правильно, то ведет себя идеально.

«Стив Джобс» — ваш первый американский проект за пять лет. Хотели выбраться, наконец, из Лондона, где вы снимали в последнее время и ставили церемонию открытия Олимпиады?

Не то чтобы. На самом деле, мы работали над сценарием Фрэнка Коттрела Бойса о Дэвиде Боуи — это прекрасный материал, и я думал, что моим следующим фильмом станет именно он. Но нам не доверили права на музыку Боуи, и этот проект пришлось отложить. Так что мы горевали — а тут вдруг подвернулся «Джобс».

Говорят, «На игле 2» наконец случится.

Все так. Мы сейчас отправляемся в Эдинбург, чтобы поработать над сценарием, выбрать локации для съемок и, наконец, выкинуть из головы Стива Джобса. В мае-июне следующего года начнем снимать. С теми же актерами!

В основу ляжет книжное продолжение, роман «Порно» Ирвина Уэлша?

Не совсем. Конечно, «Порно» дало нам точку отсчета — саму идею, что спустя много лет старые друзья соберутся вместе. Но в остальном это новая, оригинальная история. Джон Ходж, который адаптировал книгу Уэлша для первого фильма, написал сценарий сиквела. Ирвин ему помогал — советами в основном, - но был очень милостив и позволял нам придумывать что угодно с его персонажами. Но это будет не экранизация «Порно» — и называться кино тоже будет иначе.

Нервничаете?

Да, волнуюсь ужасно. Прежде чем я отправил актерам сценарий, они все зудели: «Согласимся, только если материал будет очень хорош». Но они все его прочитали и остались довольны. Нам удалось найти убедительный повод, чтобы вновь оживить этих персонажей. Конечно, всегда найдутся те, кто возмутится самим фактом выхода сиквела. Но мы не могли удержаться.