Москва
Москва
Петербург
«Мой первый раз»: герои Time Out о начале нелегкой жизни в Москве

«Мой первый раз»: герои Time Out о начале нелегкой жизни в Москве

Антон Беляев, Жора Крыжовников, Андрей Бартенев, Катя Павлова и другие рассказали Time Out, с чего они начинали жизнь в Москве и как отличался реальный город от их ожиданий.

Мария Шумакова, актриса, родной город: Новосибирск

Мое первое жилье:

Я приехала в Москву в 2006-м учиться, так что моим первым жильем стало театральное общежитие училища имени Щепкина. Это знаменитое здание на 3-ей Тверской-Ямской, по легенде именно там происходило действие «Ямы» Куприна.  Условия были жуткие. В восьмиметровой комнате мы жили впятером, и когда моя мама впервые приехала меня навестить, она спросила: «Маша, ты куришь?». Я ответила: «Конечно». Она сказала: «Давай закурим». На первом курсе мы жили на одном этаже с алтайской студией. Алтайцы – прекрасные ребята, но у них есть одна особенность – они, как только чуть-чуть выпивают, сразу теряют контроль над собой, у них отсутствует какой-то ген принятия алкоголя. И у нас было, конечно, очень весело, но я с тех пор не могу слушать горловое пение, потому что каждый вечер оно звучало у нас на кухне. А мне еще и не повезло, один из них в меня влюбился. Он был самый большой и, видимо, любил согрешить с алкоголем, и раза три в неделю стабильно выламывал мне дверь.

Моя первая работа:

Пока я училась в институте, я не работала, потому что мы просто не вылезали из училища. Я Москву-реку впервые увидела только на втором курсе. Но когда я окончила институт, я не захотела служить в театре, и пока ждала больших ролей в кино, работала аниматором. У меня было несколько амплуа, среди которых был образ феечки Winx – это детская героиня, но выглядела она как стриптизерша. У меня были крылья, короткая юбка, красный парик и огромное декольте – при моем четвертом размере груди. Дети радуются и счастливы, но самыми смешными были выражения лиц пап – они, когда все это видели, не понимали, собственно, чей это праздник.

Но самый кошмар был, когда я подрабатывала на открытии ТЦ «Цветной». В мой первый день мне не сказали, в каком я буду образе. Я пришла, мне говорят: «Ты будешь Чебурашкой». Я надеваю костюм, у меня 170 см роста, красивые формы, а он рассчитан, видимо, на какую-то миниатюрную девушку. Он у меня заканчивается сантиметров на 10 выше, чем надо, рукава – где-то в подмышках, а дырочка для лица перерезает щеки, уши хлопают и закрывают лицо, ко всему прочему выпирает грудь. И дети не понимали, что это. Я в этом позоре выхожу, а мой партнер, крокодил Гена, бывалый аниматор, жалостливо смотрит на меня и говорит: «Знаешь, Шумакова, посиди». В итоге я сидела четыре часа, потому что дети меня просто боялись.

 

Владимир Чистяков, шеф-повар LavkaLavka на Петровке, родной город: Красноярск

Мое первое жилье:

Я переехал в 2006-м году. Первые полгода жил в Долгопрудном в общежитии моего одноклассника, который учился в МФТИ. Я там жил нелегально и, чтобы попасть домой, перелезал через решетку и заходил через черный ход. Было много всего смешного: во-первых, местная молодежь, их называют «долгоперы», воюет со студентами. Они вечно подстерегали студентов, и периодически, когда я возвращался на последней электричке, мимо пробегала полиция, а кто-то в другом вагоне по громкой связи просил о помощи. Во-вторых, физтех славится шизиками, там много вундеркиндов. Кроме ботанов там есть и адекватные люди, но им, чтобы адекватность сохранять, приходится пить. И когда они выпивали, они выставляли бутылки в коридоре и играли друг другом в боулинг, бросаясь на эти бутылки. Или катались на сноуборде и лыжах наперегонки по параллельным лестницам. В то время это выглядело и звучало весело, но сейчас я вспоминаю это с ужасом.

А первая квартира, которую я уже сам снял, тоже была так себе – я жил в Текстильщиках. Там было минут 15 от метро, но путь до дома казался вечностью, потому что нужно было проходить мимо супермаркета, рядом с которым всегда собиралось огромное количество местной гопоты. Всех, кто им не нравился, они сопровождали через парк. Каждый вечер у меня были приключения. Снимал я старую однушку за 15 тысяч вместе с товарищем. Квартира принадлежала умершей бабушке, ее родственники начали сдавать квартиру, но были против того, чтобы в ней что-то менялось или переставлялось, для них это якобы было памятью. Там были совершенно дикие соседи-алкаши, которые приходили по ночам и утверждали, что мы двигаем мебель и не даем им спать.

Моя первая работа:

Первые два месяца я вообще ничего не делал и надеялся на удачу. Но так как в Красноярске я работал дизайнером, первое время я зарабатывал тем, что делал дурацкие логотипы и верстки. Зарабатывал я этим долларов 100 в месяц, на эти деньги я вел бомж-жизнь. Один раз ко мне обратилась какая-то компания по производству диванов из Урюпинска или какой-то подобной дали, они открывали филиал в Москве. И они решили, что им нужен логотип, но денег у них не было. Это был ужасный клиент, они постоянно говорили, что здесь им надо потоньше, здесь потолще, нужно больше выразительности. И я делал это на протяжении полугода. Я сдал им работу, получил свои остаточные 20 долларов, и они еще долго мне звонили, чтобы я им еще что-то поправил. Я поменял номер и решил больше никогда дизайнерской деятельностью не заниматься.

Москва оказалась не такой, как представлялось:

До того, как переехать, я никогда в Москве не был. Я насмотрелся советских фильмов и ждал, что везде будут огромные дома, невероятные люди. Мне Москва виделась таким Нью-Йорком. Я подъезжал к городу на поезде, всю дорогу видел только деревни, коров, поля и все время думал: «Сейчас-сейчас, дома станут выше, появятся красивые машины, красивые люди». А в итоге я приехал на Ярославский вокзал, где кроме промзон и бомжей вообще ничего нет. Я был в ужасе. Мне казалось, что я что-то перепутал и вышел в каком-нибудь Пскове. Но через три дня я пришел в себя, пошел гулять, заблудился и через какие-то дворы вышел на Красную площадь. Все, конечно, оказалось меньше, чем я предполагал, но стало понятно, что я все-таки приехал туда, куда надо.

 

Антон Беляев, солист Therr Maitz, родной город: Магадан

Моя первая квартира:

Я переехал в 2007-м. Моя первая квартира была ужасна. В конце Первомайской есть улицы Парковые. Их там 16 штук, 16-я прямо на МКАДе, а я жил на 15-й. Но тогда это было для меня приятное место – спальный район со всеми его опасностями. Все как надо. Я спокойно отношусь к агрессии, поэтому не прилипает. Я жил с девушкой, был уже не подростком, поэтому коммуны для меня тогда уже закончились. Нашли мы ее в первый же день. Я вышел из самолета, меня встретили друзья, и мы сразу начали путешествовать с агентом по квартирам. Жутко хотелось спать, и на третьей я просто сдался. Сказал: «Да ладно, нормально, где тут можно лечь?».

Моя первая работа:

Я сам занял небольшую пустую студию в конце Рязанского проспекта. Делал аранжировки для разных не очень красивых песен. Не помню, как звали музыканта, который был моим первым заказчиком, и, наверное, хорошо, что я его не вспомнил, а то вдруг у него продолжается карьера. Я делал для него целый альбом за 5 тысяч долларов. Такая работа стоит намного дороже, но тогда это было неважно.

Москва оказалась не такой, как представлялось:

Первое впечатление было гнетущее, крупновато все, шумновато. У меня есть легкая агорафобия, не люблю открытые пространства. Скопления людей нравятся, только когда я на сцене. И поэтому весь этот галдеж, в который я вывалился из аэропорта, конечно, меня придавил. И довольно долго я испытывал стресс, когда выходил из дома, потому что мне было страшно спуститься в метро. Меня это мучило, но со временем все как-то полюбилось.

 

Жора Крыжовников, режиссер, родной город: Саров

Мое первое жилье:

Я переехал давно, в 1996-м году. Моим первым жильем было общежитие актерского факультета школы-студии МХАТ на 3-й Тверской-Ямской. Жилось там жутко, зимой в середине первого курса на два дня отключили отопление, и я заболел воспалением легких, из-за чего не смог присутствовать на экзамене. После этого я из соображений безопасности снял комнату и переехал. Общежитие – это, конечно, один большой забавный случай: двери там не закрывались, в четыре часа ночи ко мне мог прийти человек, начать играть на гитаре, петь, плакать или смеяться. Там абсолютно нарушено privacy, и все постоянно находятся в бесконечном алкогольно-творческом поиске.

Моя первая работа:

Впервые я работал на выставке в Экспоцентре: раздавал флаеры в костюме скомороха. Я рекламировал моторное масло, это было очень странно. Но за это, как ни странно, платили большие деньги, 100 долларов в день. Я работал там четыре дня и на эти деньги купил себе пейджер.

Москва оказалась именно такой, как представлялось:

Первый раз я в Москву приехал лет в шесть, сразу влюбился и захотел здесь жить. Мне очень понравилось метро, эскалаторы – все то, что ребенка удивляет. У нас в городе не было даже трамваев с троллейбусами. Первые впечатления были радужными, и я даже сохранил маленький календарик с фотографией московского метро, смотрел на нее и все мечтал еще раз туда попасть.

 

Иван Березуцкий, шеф-повар Twins, родной город: Армавир

Моя первая квартира:

Когда мы переехали, лет семь назад, мы с братом снимали одну комнату на двоих в Кузьминках. Работали с утра до вечера и там только спали. Условия были нормальными, но до этого мы жили в отдельных квартирах, поэтому было не по себе. Но мы специально пошли на такие жертвы, чтобы научиться работать.

Моя первая работа:

Я сразу пошел работать к Адриану Кетгласу, просто поваром. Параллельно я ездил работать в Питере су-шефом и получал 50 тысяч рублей, пять лет назад это были большие деньги. А в московском Cipollino я зарабатывал 21 тысячу, и ни на что, кроме работы, времени не хватало.

Москва оказалась не такой, как представлялось:

Первое впечатление было так себе: грязный вокзал, вокруг злые люди. Я вышел из поезда и подумал: «Что за фигня». Но у нас было огромное желание научиться у профессионалов, а в Москве ресторанный бизнес гораздо серьезнее. Первыми людьми, с которыми я познакомился, были ребята с кухни. Они рассказали, что Москва не такая уж и страшная, что и здесь есть отличные люди, и все встало на свои места. Но первые три месяца пришлось походить в шоке.

 

Екатерина Павлова, солистка «Обе две», басистка OQJAV, родной город: Екатеринбург

Фото: Сергей Гончар

Мое первое жилье:

Я переехала в 2011-м году. Скоро стало ясно, что снимать жилье нам совершенно не резонно, потому что мы даже двух недель не проводим на одном месте. Поэтому мы сняли одну большую комнату с шестью кроватями в «Просто хостеле» на Белорусской. Туда мы приезжали, чтобы постирать вещи, снова уложить их в чемодан и уехать. Родителей мы особо не посвящали в эти подробности, они бы расстроились. Там проходили чайные церемонии, лекции, музыкальные вечера, было так душевно, что мы всем давали их контакты, и постепенно, мне кажется, все екатеринбургские музыканты там должны были побывать. Для меня, конечно, подобный образ жизни тяжеловат, но в то время возможность принять душ и положить голову на подушку уже была большим счастьем.

А после хостела я внезапно стала жить в коттедже в Подмосковье с группой других музыкантов. Там жили пять или шесть парней и один чей-то папа. Потом оказалось, что он еще и директор этих ребят и мой будущий родственник. Это был шикарный коттедж с розовыми стенами, хрустальными люстрами и высокими потолками, книгами и камином. Только с едой были перебои. Зато время от времени в нашей гостиной появлялись коробки с чем-нибудь: иногда это была продукция Amway, иногда шоколад «Аленка». А чаще всего появлялись консервированные сардины. И долгое время наш рацион состоял из сардин с гречкой, сардин с рисом или сардин с хлебом. Причем когда мы уже разъехались и стали нормально существовать, все равно всем досталось по коробке этих сардин. Откуда это все бралось, история умалчивает. Каждый раз был сюрприз, как Новый год.

 

Андрей Бартенев, художник, родной город: Норильск

Моя первая квартира:

Я переехал в 1989-м. Моим первым жильем была однокомнатная квартира на Зарайский улице – недалеко от Текстильщиков. Это была квартира Сергея Гагарина, директора Жанны Агузаровой, до его переезда в Швецию,  я переселился в нее. Со мной жил белый кролик, мне подарили его как карликового, но он вырос до приличного белого слона и занимал всю кухню. Первый этаж позволял  выгуливать его в сквере у дома. Я кролика передавал через окно в тазу кому-нибудь из друзей, чтобы не смущать соседей, и выгуливал его на поводке среди кустов. Улица Зарайская – обычный пролетарский район со своими спокойными интересами. Я там, конечно, был инородным элементом и не вступал в близкие контакты с окружающей средой. Но и окружающая среда меня особо не трогала.

Моя первая работа:

На работу я не устраивался, с ранней юности понял, что никакой я не государственный служащий, что я творческая единица, которая сама себя обеспечивает всеми проблемами. А первая работа у меня появилась только в этом году: я стал куратором государственной галереи «Здесь» на Таганке. Вступаю в должность через неделю, так что я новоиспеченный служащий со свежей трудовой книжкой.

В начале 90-х у меня было очень много хороших друзей в Москве через группу «Браво», через Жанну Агузарову. И я сразу попал в галерейную практику. Все открывалось вновь, Москва мне нравилась – такая шикарная руина имперского города. Все тогда было совсем другим, люди друг другу помогали, к любому можно было обратиться, и он делился всем, что у него было. Поэтому в постперестроечной Москве было очень легко и жить, и работать.

19 ноября 2015,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Как живут пожилые люди в Москве: «Если все бросить и ничем не заниматься, можно докатиться до бабушек на лавочке»

Как живут пожилые люди в Москве: «Если все бросить и ничем не заниматься, можно докатиться до бабушек на лавочке»

Time Out поговорил с московскими пенсионерами и координатором кинофестиваля для пожилых о том, чем занимаются люди в 60 лет и старше, чувствуют ли они себя брошенными и почему современное понимание старости в корне неверно.

Новые тусовщики: куда и почему ходят в Москве 20-летние

Новые тусовщики: куда и почему ходят в Москве 20-летние

Корреспондент Time Out прошелся по вечеринкам в клубе «НИИ» и закрывшемся на прошлой неделе баре «ЭМА», поговорил с новым поколением клабберов и узнал, что такое «отдыхать по-интровертному» и чем Москва лучше Лас-Вегаса.
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация