Москва
Москва
Петербург
Урки, пирожки и тигр Виталий: почему за 20 лет русские в западном кино так и не стали лучше

Урки, пирожки и тигр Виталий: почему за 20 лет русские в западном кино так и не стали лучше

К выходу в прокат триллера про советскую подлодку «Черное море» Денис Рузаев вспоминает последние 30 лет показа русских в Голливуде.

Мордовороты с блатными звездами на плечах и склонностью к садизму («Великий уравнитель»). Сильно пьющие отморозки с фрейдистскими комплексами, которые и щенка не пощадят («Джон Уик»). Алчные, эгоистичные подводники – люди, может, и неплохие, но явно лишенные морального стержня («Черное море» женатого на русской британца Кевина Макдональда, в прокате с 29 января).


Мартон Чокаш в роли русского киллера («Великий уравнитель»)

И это только в текущем сезоне. Чуть ранее: олигархи-патриоты и самые лютые, несмотря на маму с пирожками, из всех населяющих Нью-Йорк эмигрантов. Космонавты, алкаши, космонавты-алкаши. Урки, КГБ, торговцы оружием. В лучшем случае – давно съехавшие люди творческих профессий, как герой Барышникова в «Сексе в большом городе». Ну или тигр Виталий.

Между предыдущей холодной войной и той, что начинается сейчас, прошло 20 с лишним лет – за это время голливудские студии не только открыли российские представительства, но и научились зарабатывать в России приличные — больше, чем в Австралии, Испании или Бразилии, — деньги. Русские персонажи, впрочем, не стали продуманнее, точнее и разнообразнее – хотя и время от времени выступают на стороне добра (как в «Мстителях», «Стар Треке» или «Тихоокеанском рубеже»). Они все так же плохо говорят что по-русски, что по-английски, так же лишены вкуса в одежде и права быть чем-то больше экзотической функции в сценарии.


Григорий Добрыгин (вверху) и Константин Хабенский с Джудом Лоу («Черное море»)

Последним русским персонажем с подобием какого-то развития в кадре был герой Робина Уильямса в «Москве на Гудзоне» — и то это скорее был случай очеловечивания давнего врага, чем понимания пресловутой русской души. И он пришелся на 1984-й. После него зарубежное кино – за редкими европейскими исключениями («Восток-Запад» Варнье, фильмы Занусси, то же «Черное море» — где англичане, если по-хорошему, не лучше) – даже интересуясь российским зрителем, более-менее сносно обходилось несколькими архетипами. Напоминают живых, интересных режиссерам людей разве что персонажи экранизаций русской классики, во многом уже вписанные в мировой канон, осмысленные, а значит очищенные от национальных стереотипов.


Отец и сын Тарасовы (Майкл Нюквист и Альфи Аллен, «Джон Уик»)

Именно факт осмысленности, понятности – то, чего, кажется, не хватает условным Морозову и Зайцеву (так зовут героев Григория Добрыгина и Сергея Пускепалиса в «Черном море»), чтобы выйти с третьего плана на второй, а, например, офицеру ФСБ в исполнении Владимира Машкова из четвертой «Миссии», чтобы кроме откровенно комического регистра обзавестись хотя бы самоиронией.

Средний русский персонаж все так же непонятен зарубежному кинематографисту – по разным причинам, но и потому, что средний русский человек ему яснее не стал. Женщин это, кстати, касается в меньшей степени – они в принципе кинематографистам более понятны, в том смысле, что легче сводятся к внятной модели поведения: так и в разгар холодной войны агентши КГБ в бондиане, поломавшись, давали женственности преодолеть чувство долга.


Владимир Машков (слева) в роли русского следователя («Миссия: невыполнима 4»)

Российский рынок — не китайский, и перспективы у него в ближайшее время несколько менее радужные, чем еще пару лет назад, во время пятого «Крепкого орешка» и «Протокола Фантом». Поэтому вряд ли у больших зарубежных проектов будет интерес уделять экранное и сюжетное время русским персонажам, без которого те так и останутся одномерными тюфяками для битья. Что получается у небольших, независимых или фестивальных фильмов о России глазами иностранцев, чаще всего лучше не узнавать (встречаются и здесь исключения – идиотический фарс Серхио Кабальеро «Дистанция», например). Надо, впрочем, признать: есть в том вина и российского кинематографа. За последние 25 лет он не сделал ни одного фильма, всерьез ставшего глобальным феноменом, известным более-менее каждому за пределами гетто фестивалей и «зарубежной» оскаровской номинации (извини, «Левиафан») – а значит, не сделал русских понятнее.


Советский музыкант Владимир Иванов (Робин Уильямс), ставший в Америке водителем
(«Москва на Гудзоне»)

29 января 2015,
ЧЕМ ЗАНЯТЬСЯ НА WEEKEND? ПОДПИШИСЬ НА САМОЕ ИНТЕРЕСНОЕ

Еще по теме

Чёрное море

Чёрное море

Бодрый подводный триллер с Джудом Лоу, русскими звездами и антикапиталистическим месседжем
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Загружается, подождите...
Регистрация

Войти под своим именем

Вход на сайт
Восстановить пароль

Нет аккаунта?
Регистрация