Николас Кейдж: «Я десять лет шел к роли Джо»
Звезда, за неразборчивость давно служащий посмешищем, доказывает, что не растерял актерских талантов.

Рецензию на фильм «Джо» читайте здесь

— Чем вас привлек «Джо»? Признавайтесь, было желание сыграть в чем-то поскромнее, чем обычно?

—  Сначала я взял годичный отпуск и решил, что очень избирательно подойду к выбору следующей роли. У меня уже было много фильмов, в которых я экспериментировал с оперным, преувеличенным стилем игры. Тогда мне хотелось раздвинуть, даже сломать границы натуралистичности в актерской игре. Понять, насколько менее реалистичным я могу сделать своего персонажа.

— Но вы же делали это всю карьеру, разве нет? Экспрессионистская чрезмерность есть даже в самых ранних ваших ролях.

— Да, но вспомните что-нибудь вроде «Призрачного гонщика 2» — есть фильмы большие, а есть гигантские. Да, мне было интересно, куда меня приведут вторые. Но после того как я десять с лишним лет к этому шел, почувствовал, что пришло время поумерить пыл. Начал задаваться вопросом, могу ли я приглушить надрыв, обнажив тем самым чувства. Знаю, что могу насыщать роль, делать ее жирнее — но могу ли, наоборот, облегчить ее, попросту дать персонажу быть таким, какой есть?

— И «Джо» предоставил вам подходящую роль?

— Стоило прочитать сценарий, как я понял: мне не нужно «играть», чтобы сыграть Джо. Играть с большой буквы. И понимаете? Я почувствовал, что уже набрал достаточно жизненного опыта, чтобы наполнить его жизнью, не переигрывая при этом.

— Учитывая, что Джо на всех парах несется к катастрофе, за вас немного тревожно.

— Ну, не вдаваясь в детали моей биографии... Во-первых, Джо, несмотря ни на что, делает свое дело. Он просыпается каждое утро и собирает свою команду. У него свой кодекс чести и у него свой нрав, с которым он все время борется, пытаясь сдерживаться. Я же за последние десять лет тоже пережил достаточно, со мной много чего случилось. Мне не нужно было как-то программировать себя, чтобы ощутить умонастроение Джо. Чтобы сыграть его честно, без фальши, достаточно было вспомнить кое-что из моего личного опыта.

— Вы все это обсуждали с режиссером «Джо» Дэвидом Гордоном Грином, надо думать?

— Да, я хотел быть с ним максимально прямым. Я сразу сказал Дэвиду: уверен, что мы должны сделать этот фильм, я ультрасерьезен насчет этой роли и готов ждать столько, сколько понадобится, — а подождать, пока все запустится, пришлось. Так что когда все сошлось воедино, я начал рассказывать ему истории из своей жизни за последнюю десятилетку, и в итоге многое из этого вошло в фильм — в виде игры, диалогов, даже реквизита. Зажигалку, с которой Джо все время носится, например, я придумал.

— С зажигалкой вообще интересная линия...

— Мне понравилась мысль о том, что Джо из тех парней, которые на зажигалку тратят денег больше, чем на машину или дом. И то, что он считает зажигалку частью своего мужского образа, то, что он может сказать 15-летнему пацану, что хорошей зажигалкой можно привлечь женщину... Благодаря этой детали персонаж стал для меня еще патетичнее и прекраснее в этой патетике.

— Вы уже сказали, что хотели обнажить, упростить эмоции персонажа. Связано ли это желание с популярным мнением о том, что вы уж очень переигрываете?

— Позвольте мне ответить на это так. Как и во всех других искусствах, в актерской игре ты всегда выбираешь между тихим и громким решением той или иной проблемы. Я абсолютно осознанно выбирал те роли, в которых мог иметь дело с сюрреальным, с абстрактным, а в некоторых случаях, и совершенно мегаломанским. Но то, что, например, в «Призрачном гонщике 2» я могу прокричать строчку диалога так, будто я хеви-метал-вокалист, не значит, что там нет глубины, нет эмоционального подтекста. По мне, это и есть актерская игра.

Люди часто говорят, что я переигрываю, и меня обижает это слово — потому что оно значит, что я себя не контролирую. Но правда в том, что я переигрываю осознанно. Я специально выбираю персонажей, с которыми можно унестись в стратосферу. Мужик, который продает душу дьяволу, а затем его голова начинает гореть синим пламенем... Как здесь не переигрывать — в оперном смысле слова? Или коп, обдолбанный крэком и шатающийся по Новому Орлеану — сработает в его случае реалистический подход? Чтобы достигать такого надрыва, уровня театра кабуки, конечно, должно быть обоснование — комиксная или фантастическая основа, что-то в этом роде. Что же до Джо, то его мне играть было не нужно. Мне нужно было просто быть собой.

— Во всех этих проблемных персонажах вы при этом ухитряетесь находить комедию и вызывать к ним симпатию, не правда ли?

— С Джо это было нетрудно — он симпатичнее и лучше многих моих персонажей. Даже самые милые люди ошибаются. Я и себя к ним отношу — мне хочется считать себя хорошим парнем, хотя я немало ерунды творю все время. Так что я понимаю, что вы имеете в виду. Мне нравится играть унижение, неловкость — а лучше всего это получается, когда выбираешь комедийный регистр.

— Вы бы смогли сыграть Джо десять лет назад?

— Нет. Мне понадобилось десять лет, чтобы прийти к этой роли. Так, как сейчас, точно не сыграл бы.

Интервью Дэвида Фиэра

Спецпроект

Загружается, подождите ...